– Я не отстану, пока не ответишь.
– Это интимное, – оскорбляюсь. – Отвали, Громов.
– Ну, – делает отчётливый толчок бёдрами, от которого я охаю и смущаюсь, как дура.
Он, кажется, понимает, что перестарался. На лице проносится выражение крайней степени изумления, а брови хмурятся и утяжеляются.
Дыхание становится прерывистым. И не у его одного.
Нервно сглатываю слюну, перемещая взгляд на губы Мирона. Правильной формы, немного сухие и бледно-розовые. Мягкие, насколько я помню. Вкусные…
Так близко…
Нет. Нет.
И нет.
Сознание уплывает, но я словно утопающий ещё пытаюсь за него ухватиться. Так как бороться бесполезно, расслабляюсь и сканирую его лицо. Мужские руки сдавливают мои запястья над головой. Не больно, но достаточно жёстко.
Сердце начинает биться медленнее, через раз.
– Ну? – хрипит. – Вы с ним трахались?"
"– Ты сам-то думаешь, о чём спрашиваешь? Это оскорбление личности, – с возмущением проговариваю. – Почему я должна отвечать на такие вопросы?
– Потому что я переживаю, – поясняет, облизнув нижнюю губу.
– У тебя не голова, а боеголовка. Хрен знает, чё ты ей придумаешь.
– Слезь с меня уже. И хватит тыкаться в меня своим отростком. Кстати, проверь его, он явно болеет. Припухлость налицо.
Громов хохочет, запрокидывая голову назад.
– Мия, – вдруг останавливается. – Скажи правду?
Уставляется с серьёзным выражением лица, будто для него это действительно важно.
– Не было у нас ничего, – выплёвываю ему в лицо. – Я тебе не шлюха. Доволен?
– Да, – мгновенно перекатывается набок, выпуская меня на волю.
– Придурок.
– Мия, – предупреждающе обрубает.
Пододвигает моего плюшевого медведя, располагаясь на нём. Руки закидывает за голову. Ведёт себя как дома. Зла не хватает.
Молча наблюдает, как я поправляю топ и подступаю к зеркалу, чтобы привести внешний вид в порядок.
– Где вы познакомились? – спрашивает Мир.
Роняю на него мрачный взгляд через отражение.
– Не твоё дело.
Снова молчит. Видеть его здесь, в моей комнате странно. Наверное, потому, что мы давно так не общались.
Раньше это было чем-то обыкновенным. Но те времена закончились раз и навсегда! Я сама так приняла это решение и не собираюсь его менять.
– Странный тип, – многозначительно поднимает брови Мир и сгибает одну ногу в колене, забрасывая на неё вторую.
– С чего бы это?
Подкрашиваю губы карандашом, поглядывая на него.
– У него машина китайская. Я таким типам не доверяю, – философски выговаривает.
Усмехаюсь. Дурак.
– Ты токсик, Громов.
