Так как я поддержала Лёву в безалкогольном статусе нашего вечера, мы решили покурить.
Для меня это будет в первый раз. Волнительно.
– Только немного, – небрежно постановляет Громов, потирая подбородок. – Поняла?!
Закатываю глаза раздражённо и морщусь:
– Спасибо, «папочка».
Лада снова привлекает своего парня к себе и коротко поцеловав в губы, обращается ко мне:
– Мия, может, поищем комнату для девочек? – хлопает искусственными ресницами.
– Можно, – киваю, оборачиваясь к Демидову и перегибаясь через его ноги за сумочкой.
– Мне нравятся твои серёжки, – шепчет Лёва на ухо жарким шёпотом.
Малость зависаю и веду рукой по его груди. Ещё один первый раз.
– Спасибо, – весело отвечаю. – Мне тоже. Я сейчас вернусь.
Он кивает и неохотно освобождает моё тело, а я вспомнив, что у нашего диалога целых два наблюдателя, один из которых, кажется, сейчас прожжёт дыру в моей щеке, подскакиваю и иду вслед за Миловановой.
– Хочу переодеться, – говорит она, демонстрируя пакет в руке. – Мир платье купил новое.
Такой заботливый.
Просто отлично, – думаю про себя, а отвечаю ядовито:
– Он такой, да. Чудо как хорош."
"В туалете на удивление пусто, мы тут же разбредаемся по разным кабинкам. Я освобождаюсь быстрее, потому что Мирон Громов не одаривал меня нарядами этим вечером. Подхожу к зеркалу, пару раз кручусь возле него, восхищаясь тем, как свободно сидят джинсы на впалом животе.
Затем поправляю кольца в ушах и потираю шею, не замечая, что за мной следят.
– Красивый кулон, – улыбается подчёркнуто вежливо Лада.
Сдирает ценник с платья.
Инстинктивно касаюсь хрупкой бабочки.
– Спасибо.
– Мне он сразу понравился, а Мирон настаивал на клевере с перламутром.
Уставляюсь на рыжую, не в силах вымолвить ни слова… В груди взрываются остатки первой любви, превращая сердце в пепелище.
– Что смотришь, Мия? – кивает Милованова в зеркало. – Удивлена? У нас с моим парнем нет секретов друг от друга. Не хочу, чтобы ты фантазировала.
– Я? Фантазирую? – морщу лицо и перевожу взгляд на себя.
Вижу море тоски в глазах, но не быть мне Алиевой, если я хоть намёком дам козырь этой суке. – По-моему, ты перегибаешь, Лада. Я знаю Громова с детства, мы ещё в одной песочнице лопатку делили. А вы, кстати, сколько встречаетесь?
Закатываю глаза, якобы вспоминая.
– Вроде как три месяца, – подношу руки к автоматическому крану и смачиваю их. – Так себе срок для отсутствия секретов.
Ладка разглаживает светлое платье.
– Хочешь быть на моём месте? – зло усмехается.
