– Я всех их ненавижу, – проговариваю с отвращением, глядя в большое окно, которое выходит в спортивный зал.
– Кого ты ненавидишь, Мия? – спрашивает Энж настороженно.
– Их всех, – киваю в сторону студентов, радующихся выигрышу. – Всех! До одного! Всех терпеть не могу!
– Мия…
– Они все нелюди. Твари. За деньги удавятся, за деньги готовы всех вокруг опозорить. Противное вонючее болото – это наш университет. Ненавижу. Устала всем улыбаться.
Несколько из находящихся в зале студентов оборачиваются в сторону аппаратной и недоумённо таращатся.
– Видеть их не хочу всех.
– Поедем уже, – проговаривает Тая обеспокоенно, хватая меня за руку. – Или тебе Льва надо дождаться?
– Не буду я его ждать, – отвечаю ничего перед собой не замечая.
– Энж, ты с нами?
– Нет, я Ивку ещё поищу.
Спускаемся на первый этаж и проходим к гардеробу. Сталкиваюсь с несколькими странными взглядами, обращёнными в мою сторону, и безразлично отшатываюсь. Застёгиваю шубку, обматываю шею шарфом.
Быстрее бы уехать отсюда.
Уже на выходе, меня окликают.
Развернувшись, равнодушно наблюдаю, как ко мне приближается Лобанова.
Её щёки горят, да и в целом она выглядит взбудораженной.
– Я хотела сказать, что передумала, Алиева, – зло выговаривает Женя.
– Передумала? – нахмуриваюсь, снова замечая на себе взгляды.
– Да... раз уж ты так всех нас ненавидишь, то и на день рождения ко мне не приходи.
В ужасе округляю глаза и кивая, выбираюсь на улицу, где наконец-то как следует вдыхаю морозный воздух.
– Это жесть, Мийка, – вылетает Тая вслед за мной, на ходу застёгивая замок на пуховике.
– Оказывается, микрофон в аппаратной был включен.
– Микрофон?
– Да, звук с которого выходит на динамики, размещённые в коридорах на всех этажах.
Твою мать.
Пытаюсь притормозить подбородок, который стремительно отвисает.
– Это что... все слышали мою истерику?
– Получается да.
Тая качает головой, глядя на меня с жалостью. Я потираю дрожащие ладони.
– Ладно, пока не думай об этом, - советует подруга.
В полнейшем молчании добираемся до стоянки и прощаемся.
Я стараюсь сдержать данное Тае обещание и не размышлять о случившемся, пока еду до дома по полупустым улицам, пока в одежде поднимаюсь к себе и скидываю её в кресло.
Но потом... проигнорировав пять пропущенных вызовов от Лёвы, вырубаю телефон, ложусь под тёплое одеяло и...
И наконец-то даю волю слезам."
"Реву навзрыд, снова и снова прокручивая каждый удар, который достался сегодня Громову. О том, что произошло в университете позднее, не думаю.
