Онлайн-библиотека книг
Я, правда, не уверена. Ведь на что-то девушки клевали, раз вставали в очередь за отменным бабником, как за воздушной булочкой с заварным кремом (вспомнила – и есть захотелось). Иссиня-черные волосы длиной до подбородка были убраны за ухо. Карие глаза смотрели нагло, уголки пунцовых губ едва заметно изгибались.
– А… это ты, – проворчала я и, захлопнув фолиант, убрала его на полку.
Все равно сейчас взбесит, и заниматься расхочется. Зато захочется одаривать мир светлой благодатью, но желание причинять добро плохо совместимо с учебой.
– Сентябрь, сентябрь, – Торстен насмешливо поцокал языком, – нарушаешь правила и трещишь разрядами?
– Сказал человек, только что устроивший публичные обжимания, – протянула я с ехидной улыбкой.
Все, что нужно знать о Закари Торстене и его ущербном чувстве юмора: мое имя Марта. Он считает забавным обращаться ко мне по названию текущего месяца. В марте я просто Варлок.
– Мы спрятались в домике. – Он развел руками.
– Я тоже.
– Ладно, уела. – Торстен изобразил беззвучные аплодисменты. – Даже не обвинить, что подглядывала.
– Давай ты не будешь мелькать в моем личном пространстве и вернешься к подружке? – миролюбиво предложила я.
Все-таки впереди длинные выходные, поездка домой и день поминовения предков. Большой праздник! Перед таким ругаться с Торстеном – портить себе карму. Предки, конечно, одобрят, но торжественный настрой изгадится.
– Нет, я, конечно, мог бы, – протянул он.
– Прекрасно!
– Но…
– Остановись на первой фразе и постарайся, – потребовала я.
– Мог бы, но не хочу.
– Отвратительных выходных в семейном склепе, Торстен. Во время ритуала передай привет предкам от ковена Варлоков. Выход там. – Я кивнула в нужном направлении. – Не перепутай дверь с окном. Но, если что, скучать не стану.
– Полагаю, этот день поминовения предков будет отвратительным не только у меня. – С усмешкой он оттолкнулся от книжной полки и, повернувшись ко мне спиной, словно невзначай оборонил: – Встретимся завтра в башне Варлок.
Даже у Торстена наглость должна иметь границы, а он берегов не видит. Очки, что ли, подарить? Из человеколюбия и ради гармонии в мире чародеев.
– Эй! – остановила я театральный уход. – Ты что несешь?"
"– Так ты, выходит, не слышала эту идиотскую шутку? – Он обернулся и кривовато усмехнулся. Даже на расстоянии было видно, как зрачки резко сузились и стали вертикальными, а глаза от этого – очень злыми. – Наши отцы помирились.
