Платье и сменить можно, а вот испорченный Бал Юной Госпожи – нет!
Прихватив с собой не слишком довольного Ройста, я прочесывала зал, но нигде не находила девушку. В конце концов я остановилась и нахмурилась.
– Даниэла, может, перестанем ее искать? – Иртас выглядел раздосадованным на то, что тратит свое время попусту.
– Нет, её нужно срочно вернуть. Более того… Мне не нравится, что она убежала непонятно куда. Проверим комнату.
Мы вышли из зала и я бодро направилась по коридору к комнате несносной Золушки. Рядом со мной сразу же возникла преданная Сато, которая, казалось, хотела что-то сказать.
– Вероника сбежала с вечера. Есть информация, Сато? – не сбавляя темпа, деловито поинтересовалась я.
Честно говоря, со сплетнями у этой милашки совсем беда. Не умеет она подглядывать и подслушивать, к тому же – слишком честная. И, все же, в этот момент девушка кивнула, быстро заговорив:
– Н-ну, я кое-что слышала… Просто горничные твердят о том, что у леди Вероники появился воздыхатель.
Я затормозила так резво, что Иртас впечатался мне в спину носом.
– Что?
– Не знаю… Говорят, что с момента приезда из столицы, ей кто-то пишет письма, ну, и… Она отвечает. Последнее письмо приходило вчера.
Мы с Иртасом переглянулись. Парень нахмурился, подтверждая мои опасения. Кто вообще пишет письма шестнадцатилетней девушке, которой не был официально представлен? Либо это родственник и мы зря волнуемся, либо…
Проблемы куда серьезнее, чем кажутся. Не сговариваясь, мы припустились в её комнату.
Кажется, это первый раз, когда я видела внутреннее убранство покоев Вероники.
Скромненько, даже несколько бедно, везде лежат книги… Да уж, она настоящий книжный червь.
После обыска стола, в нижнем ящике обнаружилась пачка писем, аккуратно перевязанных ленточкой. Судя по всему, это только входящие письма. Разделив их, я и Ройст начали бегло прочитывать текст."
"Картина вырисовывалась неутешительная. По всему выходит, что некто подкинул первое письмо Веронике в столичной библиотеке. Там он писал, что восхищен ее любовью к книгам и хочет просто пообщаться.
И они общались, сначала о литературе, потом Вероника начала писать о себе. Этот некто вел грамотную психологическую атаку, подводя её к тому, что в этой семье девушке делать нечего. И что он – единственный её друг.
В последнем письме некто открыто предлагал встретиться в отведенное время…
– Черт, это ведь сегодня, – шокировано пробормотал Ройст.
Мы переглянулись снова и выбежали из комнаты, спеша на выход.
