Хотя, сначала казалось, что всё в порядке, внезапно на тело накатила такая усталость, словно я весь день кирпичи таскала… Наверное, это и есть отходняк.
Ночью Клементина пришла ко мне и я впервые видела у неё такое бледное, напряженное лицо. Мама плакала, прижимая меня к груди. Она говорила:
– Не смей так делать. Не смей так поступать со мной!
И в этот момент была самой уязвимой женщиной во всех мирах.
Я любила свою маму, я не хотела ее разочаровывать. Любовь к ней вросла в моё тело вместе с переселением и то никак не изменить.
Но нутром я чуяла: в будущем такие случаи будут повторяться… Могу ли я обещать ей ни во что не влезать?…
Дальше потекла в меру спокойная жизнь: мы зализывали раны.
С похитителями всё было престранно: они умерли в тюрьме. У всех случилось что-то вроде разрыва сердца. Этот необычный феномен пытаются расследовать местные власти.
Когда со мной общался столичный детектив, я пыталась помочь и честно сказала, что один из них назвал свое имя – Маул. Но, в ответ дознаватель посмотрел на меня как-то странно:
– Мы выяснили личности преступников, ни одного из них так не зовут.
Я вскинула бровь, недоумевая насчет этого:
– Может, просто кличка?
– Может, – со мной не стали спорить.
Так или иначе… Вскоре мне стало не до этого.
Спустя месяц после событий на балу, мама неожиданно собрала семейный совет, на который мы с Вероникой явились понуро, уже подозревая неладное.
Воодушевленная и счастливая, Клеманс протянула нам два письма, скрепленных гербовой печатью:
– Вам выпала редкая удача! Раса драконов приглашает одаренных девушек – дворянок посетить их страну.
– А… Зачем? – Вероника опасливо сжалась, разглядывая письмо.
– Официальная причина – обмен опытом. Но, реальная…
Черт бы вас побрал. Реальная причина – почти все девушки после этого остаются у драконов, в качестве невест (а потом и жен).
О. Мой. Бог.
Нас с Вероникой явно ждет глобальное приключение…
Бонус: Иртас Ройст
Моё имя Иртас, граф Ройст.
Я родился младшим из трех детей и, увы, единственным мужского пола.
И это… Было так проблемно."
"Моя легкомысленная мать привыкла нянчить девочек, потому никак не могла взять в толк: отчего мне не нравится то, что так привычно им? Мои скупые эмоции, моя собранность и тяга к знаниям никогда не встречали хоть кого-то понимания с её стороны.
Но хуже всего другое. С раннего детства я наблюдал одну картину: мой отец, сильный, серьезный и умный, приходил к сестрам и матери, после чего безнадежно глупел.
