Он приехал ко мне!
Или… о Господи, за мной!
Я паникую. Смотрю на смутившихся девочек, потом ищу глазами Сашка, который куда-то отъехал ненадолго, и, видимо, еще не вернулся.
В этот момент, глядя на Лешу, я отчетливо понимаю, что ему даже говорить ничего не нужно. Просто возьми меня за руку, и я поеду с тобой, куда скажешь. Именно так он всегда на меня действовал, и продолжает до сих пор. Будучи подростком, он никогда не скрывал от меня своих подружек, я ревновала, плакала в подушку, обещая себе, что не буду с ним видеться и рвать себе душу, но следующим же вечером прощала и снова шла гулять в его компании.
Всего лишь детское увлечение? Или все-таки… он любовь всей жизни?"
"Мгновение мы смотрим друг на друга, но его глаза пустые, он словно не узнает меня. А может в полумраке и правда не понял, как жадно я пялюсь на него? Мысли разбегаются, как хитрющие ловкие мышки от кота, я начинаю искать зеркальце в сумочке, роняю его на пол, включаю фронтальную камеру и наскоро рассматриваю макияж. Нестерпимо хочется умыться.
А потом мой взгляд впивается в нее. Дарина… вот дрянь, заметила его первой. Узнала — сто процентов! И вместо того, чтобы сообщить мне, пошла окучивать. В спинке прогнулась, демонстрируя свое декольте, а грудь у нее намного более выдающаяся.
Что-то ему рассказывает, он склонил голову и слушает. Она как будто случайно касается его плеча, скользит взглядом по его губам и шее. Я знаю все ее замашки, обычный стандартный набор, но зачастую мужчинам, ищущим развлечение на ночь, больше ничего и не нужно.
Я напряжена как струна. Впиваюсь пальцами в ручки стула, решаясь. А потом поднимаюсь и иду к ним.
— Привет, — говорю, когда между нами оказывается буквально пару шагов. Он трезвый, это я понимаю мгновенно. Лицо целое, живой, здоровый, Господи, спасибо! Одет отлично, за исключением того, что во все черное: рубашка, брюки, туфли. Вещи фирменные, дорогие и сидят на его фигуре потрясающе. Волосы немного отросли, заметно, что после возвращения он изменил привычкам и не стал стричься коротко.
Его взгляд упирается в меня, останавливая на месте. Если бы я могла, клянусь, провалилась бы сквозь землю. Взгляд равнодушный, но при этом цепкий, уничтожающий безразличием. Мне нестерпимо хочется представиться и напомнить, кто я такая. Что я его Рита, Ёжик, но это, конечно, глупо, и я молчу. Он никак не реагирует на мое появление, лишь чуть сильнее сжимает губы, а я понимаю, что никакой я больше не его Ёжик.
Я ему никто отныне и навсегда.
