Набравшись смелости, тянусь к его губам, привстаю на цыпочки, но Леха вдруг отстраняется и выпрямляется. Теперь до его губ не достать, можно даже не пытаться прыгать.
— Это будет лишнее, — он качает головой.
— Уверен? — переспрашиваю, потому что мне кажется, что он сомневается. — Я приехала совсем ненадолго и подумала, что… никто не узнает.
— У меня вроде как отношения, — не то пожимает плечами, не то скидывает с них невидимый груз.
— «Вроде как» тебя устраивает?
— А бывает у кого-то иначе? Эй, только не обижайся.
Ты — просто секс, я весь день пялюсь. Все как надо сейчас. Но… ты же скоро вернешься к себе в столицу, а я уже все, дома. Напутешествовался вдоволь. Оставайся просто моей младшей сестрой. Еще одной.
Он весь день прикидывал, стоит ли. Тянул время. И пришел к выводу, который только что озвучил.
— Я тебе не сестра, и никогда не была ею, — голос звучит по-детски обидчиво.
Он улыбается вдруг искренне. Перемена разительна, у меня в груди ноет от этой его простой улыбки. Ряд белых ровных зубов.
Потом он наклоняется и целует меня в щеку, а я обнимаю его крепко-крепко, но в этот раз — абсолютно по-дружески. Момент настолько чистый, интимный и искренний, что я внезапно чувствую себя счастливой. Словно и не было этих восьми сложных лет, и наши сердца не закованы в броню опыта.
— Я скучала по тебе, Леш. Столько раз собиралась написать, но не знала, с чего начать, — шепчу торопливо. — Скажи, ты счастлив с ней? Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
— Ты смотришь на меня как раньше, а я уже другой, Рит.
Не сильно-то понимаю насчет счастья, но она меня… — он прищуривается, подбирая слова, — раздражает чуть меньше, чем другие женщины. У нее есть прекрасное качество — она неназойливая.
— И ты живешь с этим качеством?
— Статистически, семейные люди живут дольше и меньше болеют, — произносит зазубренную фразу, чем изрядно меня веселит. — Идем, у тебя руки холодные.
— Спасибо за экскурсию, нужно будет еще как-нибудь увидеться. Обещаю, что приставать не буду, — поднимаю вверх руки, будто сдаваясь.
Момент истек, наша беседа вновь превращается в череду обоюдных подколок.
— А зачем? — он смотрит на меня в упор, снова сердитый.
— Да просто. От скуки, как и раньше.
— Так а все-таки?
Потому что мне больше и позвонить-то, кроме тебя, некому, что непонятного?
— Кто первый придумает причину, тот и напишет.
— По рукам.
Глава 6
Сашок спрашивает в электронном письме, не скучно ли мне в провинции.
