В тот момент, когда завтрак почти готов, я порхаю вокруг стола — сервируя, он, облокотившись о подоконник, наблюдает за мной, попивая свой коктейль со вкусом шоколада — а я попробовала, вкусно, — раздается звонок в дверь.
— Наконец-то! — говорит Леша, выключает плиту и направляется в прихожую. Я следую за ним. — Привет, — здоровается с сестрой и протягивает ей ключи.
— Привет! — весело отвечает она, потом взгляд касается меня и Катя становится серьезнее, поправляет забавной формы очки. — Привет, Рита.
— Привет, Катя, — отвечаю я, намного веселее, чем она.
Даже машу рукой.
— А чем это так вкусно пахнет? — спрашивает девушка.
— Яичницей. Будешь? — улыбается Леха. К сожалению, она кивает:
— Если не жалко.
Он делает жест рукой — дескать, проходи. Катя звонит отчиму и сообщает, что останется позавтракать со мной и братом.
— У него дела в этом районе, добросил меня, — объясняет, хотя никто не спрашивал. — Нужно подписать какие-то бумаги в автоцентре. Новую машину покупает. А «Лексус» обещал подарить мне, представляешь?
Леха никак не комментирует эту информацию, просто пропускает ее мимо себя, разворачивается и следует на кухню.
Делим еду по-братски, жуем практически молча. Перед сестрой он полностью закрыт. Ни шуток, ни вопросов, никакой информации о себе. Просто все нормально. На рассказы о ее делах кивает, поддерживает вежливую беседу. С нашего детства ничего не изменилось, и у меня мелькает абсурдная мысль, что Глеб Николаевич дарит Кате очередной подарок в благодарность за то, что она опять помогает следить за нерадивым братом.
Леха действительно вел себя в то время не всегда примерно, были и драки с мелкими хулиганствами, двойки в школе и даже прогулы! Мне кажется, он метался, пытаясь выбрать свой собственный путь.
— Рита, а когда ты возвращаешься в Москву? — спрашивает Катя. — Я тут заходила на твой канал, твой… друг катается на лайнере по Балтике, но в комментариях все скучают по тебе, волнуются.
— Она остается здесь, — отрезает Леша так, что мы обе вздрагиваем и смотрим на него.
Катя слегка округляет глаза, переводит вопросительный взгляд на меня.
— Да, мы решили, что я остаюсь дома. С Лешей, — улыбаюсь ему, он слегка кивает.
— Серьезно? О, я рада за вас. А то мы все переживали, как что будет.
— Все будет хорошо, — улыбаюсь я еще шире."
"Наш нелепый разговор прерывает звонок в дверь, Глеб Николаевич переступает через порог и замирает в прихожей.
— Доброе утро! — говорит, оглядываясь.
