Кошмар… Мои обычно красивые восточные глаза сейчас как у японки… Веки опухли… А больше ничего и не видно. Красить глаза не решаюсь. Отец не выносит, когда мы красимся. Но и прямого запрета не было. Поэтому тайком иногда подкрашивала глаза в университет.
Взяв сумку, выхожу из комнаты. Сестрёнки испуганно выглядывают из своей.
— Ляся… — шёпотом."
"Оглядываюсь. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза, прощаясь. Теперь одну из них, вероятно, отдадут вместо меня моему бывшему жениху. Мне стыдно перед ними тоже.
Опускаю лицо, спускаюсь по широкой лестнице вниз. В холле людно. Нерешительно замираю на нижней ступеньке, ища взглядом Антона. Его нет.
Мы поедем куда-то? Что происходит?..
— Ляйсан, — зовёт отец, — подойди сюда.
В его голосе больше нет отвращения. В полуобморочном состоянии подхожу к столу. На кресле перед ним сидит женщина. Русская. Я вижу свой паспорт у неё в руках, она переписывает с него данные на бланк.
И вдруг я понимаю, что мне не так уж и легче от того, что я стану женой Антона.
Быть женой… За этим статусом много пугающего! Это супружеский долг, это его отец и мать. Как примут?.. Ведь даже родители не познакомились. У нас так не делают. И мне всё равно плохо и страшно. Но я стараюсь держаться спокойно и мужественно. Разве эта судьба не лучше, чем быть отправленной к чужим суровым людям или даже выйти замуж за моего бывшего жениха? Уже давно не молодого, религиозного и строгого, с его сальными, презрительными взглядами.
Какой-то незнакомый мужчина спиной ко мне говорит тихо по телефону.
— В смысле — разбил?.. Ты разбил тачку Аллы?! Ты не вписан в страховку, идиот! Ты чо… — с яростью проглатывает он пару матов.
Мне становится неуютно от его плещущей ярости. Его кисть нервно и ритмично сжимается в кулак. Костяшки сбиты, словно он недавно разбил что-то этим кулаком. Или кого-то. Делаю шаг подальше от него.
— Документов у тебя нет? — ядовито продолжает. — Подъехать?! Я на сделке. Я никуда не смогу подъехать ещё часа три!.. Вот и пусть забирают! Всё! К хренам собачьим! — шипит он.
Рывком разворачивается. Его осатанелый взгляд невидяще скользит по мне и дальше — по столу, по документам. Телефон в его руке снова звонит. Скидывает. Опять звонит. Его губы вздрагивают в оскале. Выключает.
Он пугает меня… Где же Антон?
Оглядываюсь, пытаясь сделать ещё шаг назад, но подошедший сзади отец придерживает за локоть.
— Ваш паспорт, — обращается к мужчине женщина, заполняющая бланки.
Он достаёт, кидает перед ней.
