Прокашливаюсь.
Потёк, Гаранин?.. Кто ж тут устоит?
Кровь приливает к лицу, пульсируя в ушах. Ещё раз веду пальцем по мокрой щеке.
— А плакать не надо.
Делая усилие над собой, убираю от неё руки.
— В общем…
Что я собирался ей сказать?"
"— Если кто-то будет обижать, — стреляю взглядом на дверь, — ты сразу говоришь мне. И я вмешиваюсь. Тебя здесь никто не будет трогать. Ни я, ни кто-то другой. Будешь спокойно жить, как жила у отца. Ко мне относись как к опекуну.
— Спасибо…
— Днём я был раздражён. Прошу прощения за резкость.
Вкладываю ей в руки телефон, который купил для неё.
— Это тебе.
— Спасибо…
— Здесь вбит мой номер.
Взгляд, не подчиняясь, скользит ниже, по обтянутой тканью пышной груди… изгибу бедра… к босым ступням с ухоженными идеальными пальчиками. Нежно-розовыми… На тонкой щиколотке — золотая цепочка.
Она как из другой реальности.
Встряхиваюсь, рывком отвожу глаза, попадая взглядом на книгу у её стопы. Поднимаю.
— Анатомия?..
— Можно спросить? — шепчет, не поднимая глаз.
— Конечно.
— Мне можно дальше учиться?
— Ты учишься? — взлетают мои брови от удивления.
— На кого?
— На фармацевта.
— Мм… Это… отлично! — развожу руками. — Можно, конечно.
— Как добираться? — поднимает наконец-то на меня вопросительный взгляд.
— Хм. А как раньше добиралась?
— Братья привозили, забирали…
— Скинь мне своё расписание, что-нибудь придумаем. Голодная?
— Да.
— Пойдём… с кухней тебя познакомлю. Готовить умеешь, надеюсь? Здесь придётся о себе заботиться самой.
Алла нас всех не прокормит точно.
Она и себя не прокормит!
— Умею.
— Вот и умница.
Поднимаюсь, протягиваю ей руку. Пальцы у неё больше не ледяные. Оттаяла немного?
— Пойдём.
— В таком можно выходить? — покусывает тревожно губу, сжимая ткань юбки платья.
— Не понял вопроса.
— Руки, шея… открыты. Можно?
— Можно всё, что тебя не смущает саму. Платье очень красивое.
Не могу перебороть себя и выпустить из рук тонкие пальчики. Так и вывожу из комнаты за руку.
— Лестница крутая. Спускаешься — держись за перила.
Веду вниз.
А хочется остановиться, развернуться и подхватить её снизу так, чтобы каскад её волос накрыл и меня. И утонуть в их запахе… засунуть ей в рот язык и…
Стоп!
Назвался опекуном — опекай. А вот это всё — к Алле. Глядишь, тогда и уживутся.
С сожалением, но решительно отпускаю пальцы Ляйсан…
Концепция не меняется.
Глава 9 — Добрый-Злой (Ляйсан)
Тимур отпускает мою руку и уходит вперёд под арку. Останавливаюсь в ней. На кухню с распущенными волосами заходить нельзя.
