От него пахнет не так приторно, тяжело и сладко, как от наших мужчин. Более прохладно. Ментолом и чем-то древесным. И ещё своим чисто мужским. Этот запах пугает и слепит, когда его слишком много.
Встаю в паре метров от него, дрожащими пальцами режу черри.
Чего я трясусь? Ничего плохого не будет. Он не злой. Вспыльчивый. Но быстро отходит.
— Уксус можно добавить в салат? Или лучше лимон? — ловлю я его эмоции как радар.
— Делай, как сама любишь.
Спокойно.
Добавляю лимон и листья салата.
— Соус сырный?
— Давай, — уже более дружелюбно.
— Плита нужна, — опускаю глаза.
— Пожалуйста, — снимает сковороду с плиты.
Мы меняемся местами.
И потом ещё меняемся пару раз. И я машинально шарахаюсь от него каждый, когда он оказывается слишком близко.
— Я не кусаюсь.
На лице ухмылка. Вижу её боковым зрением.
Что я должна сказать?
Молчать — неуважение. Извиняться — ругает.
Выкладывает пару кусков омлета на тарелки. Жду, пока отойдёт, и кладу туда же салат — себе и ему. Поливаю горячим соусом. Подаю на стол.
Пока ужинаем, листает что-то на телефоне.
— Какой цвет тебе нравится?
От неожиданности перестаю жевать.
Поднимает на меня вопрошающий взгляд.
— Чайная роза…
— Значит, угадал. Посмотри вот эту спальню. Как тебе?
Двигает ко мне телефон. Оттенки молочного, нежно-розового и чайного цвета. Цветочная резьба. Зеркала. Большая двуспальная кровать, трельяж, бра в виде панно из роз.
— Это для меня такая?
Кивает.
— Очень красиво. Спасибо.
Улыбаясь, поднимаю на него глаза. Но теперь почему-то он отводит свои.
И моя улыбка тут же гаснет.
Когда мы пьём чай, кладёт на стол мой паспорт.
— Внутри — твоя новая кредитка. На ежедневные мелкие расходы.
— Спасибо.
— В частности, на обеды и кофе. Извини, что сегодня я об этом не позаботился.
Мои щёки вспыхивают.
— Я не пила тот кофе… — пытаюсь оправдаться.
— Ты можешь выпить кофе, если тебя угощают и тебе приятен человек, который это делает, — пытливо смотрит на меня. — Этот парень…
— Одногруппник.
— Он ухаживает за тобой?
Закрываю ладонями горящее лицо.
— Ляся… Ответь, пожалуйста.
— Наверное, — выдыхаю я.
— Это тот парень, что поцеловал тебя?
— Да.
— Ты влюблена? — в его голосе появляется едва заметная резкость.
Как можно ответить на этот вопрос?! Невозможно ответить!
— Ля-ся?
Отрицательно качаю головой. Врать мужу нельзя, да. Но правду тут сказать — неуважение к нему. Не знаю, как поступать!
— Ладно, иди… — вздыхая, нервно перестукивает пальцами по столу.
— Посуда?..
— Иди.
