— Марусь, — киваю на него. — Следить за состоянием больной. Если вдруг что, сразу же вызывать реанимацию в моём лице. Телефон заряжён?
— Да!
— Телек вам включить?
Кивают.
Включаю National Geographic, чтобы интересно было обеим.
Слава Богу, поладили…
Глава 18 — Уважение к мужу (Ляйсан)
Лёжа на боку, я перебираю пальцами светлые волосы Маруси. Её подушка упирается мне в живот. И коленки немного загораживают экран плазмы. Я не тревожу её и не прошу убрать. Её глазки медленно моргают, всё дольше оставаясь закрытыми.
За стенкой размеренный шум, как от ремонта. Но на нашей плазме идёт фильм о китах. Их песни убаюкивают нас.
Как всё-таки хорошо, что приехала именно Катерина. Вот кто здесь старшая жена… Пусть и живёт отдельно. Жёны по законам шариата и должны жить отдельно. Но как бы я была счастлива, если бы Катя жила здесь!
Отец всегда говорил: законы шариата нужны для тех, кто не умеет читать Коран. И внутри семьи мужчина выше шариата, но ниже Корана. Думаю, что он не согласен со многими законами.
Хотя при нас, женщинах, никогда не демонстрировал неуважения к нему. Но, несмотря на это, отец всегда очень разумен и великодушен. Все правила понятны — что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо.
Засыпая, я гадаю: отдавая меня Тимуру — наказывал или спасал?..
Веки мои закрываются. Горло неприятно саднит. Голова тяжёлая.
Диктор приятным голосом говорит что-то… Маруся сопит так умиротворяюще… Мне снится, что я лежу на воде… и как Тимур держит меня… как его губы скользят успокаивающе по моему виску… сердце колотится истошно.
Но это не страх. Хотя и страх тоже… но и что-то иное. Горячей волной идущее по телу. Как тогда, при поцелуе Антона. Только в этот раз ощущение не превращается ни во что другое, и я настороженно изучаю его… это душное, горячее ощущение.
— Лясь… — шёпотом.
Пальцы гладят по волосам.
Распахиваю глаза и тут же погружаюсь в густой парализующий стыд. Он так близко, и словно читает сейчас мой сон.
Уговариваю себя, что глупая. Ничего плохого мне не снилось. Отчего же так неловко?
Не моргая, он смотрит в мои глаза.
— Ты горишь опять, детка, — отводит взгляд.
— Мне уже лучше… — шепчу я, стуча зубами.
В его руке пакет с лекарствами. Достаёт пару таблеток. Пододвигает стакан с водой.
— Сейчас спадёт жар. Это тебе, — кладёт большой пакет с вещами. — Твоя комната уже готова. Я перенесу твои вещи. Хоть поспишь сегодня по-человечески.
Отстраняется.
— Тимур… — в порыве чувств прикасаюсь сама к его кисти, притормаживая его.
