Я же словно голая буду! На улицу так выйти?
Муж сказал — мы одни.
Как их девушки в таком ходят?! Умереть от стыда можно.
Но ослушаться не решаюсь. Снимаю одежду. Бриз с балкона непривычно холодит голое тело. Надеваю трусики, расправляю по бокам цепочки. Из-за крутого перепада между талией и ягодицами боковые тонкие полоски съезжают вверх, делая его ещё круче!
— Мамочка! — прижимаю к горящим щекам ладони.
Надеваю лифчик, едва прикрывающий грудь. И сжимающий её так, что она практически вываливается.
Нет. Я не могу.
Выворачиваю сумку, отыскивая палантин. И обматываюсь им как полотенцем. Едва прикрывает колени. Но хотя бы так!
Лицо горит!! Оттягиваю время… Может, он всё-таки придёт за мной, и мне будет не так неловко идти в таком виде одной.
Распускаю волосы, переплетаю в две косы, чтобы намокнув, не тянули слишком голову назад. Вплетаю снова жемчуг. В прошлый раз он сказал — красиво! Бесцветным блеском прохожусь по губам. И капельку подрисовываю стрелочки. Кручусь перед зеркалом.
Надеюсь, ни мама, ни отец никогда этого не узнают!
Нерешительно шлёпаю по лестнице вниз.
Выхожу на улицу, останавливаюсь на крыльце. Ветер нахально развевает полы моего и так эфемерного укрытия."
"Тимур у воды… Заметив меня, идёт в мою сторону. Смущённо ловлю полы развевающегося палантина. Но вдруг он неожиданно расслабляется на груди, и ветер сдёргивает его с меня! Ох! Надо было закрепить брошью!
Тимур замирает перед лестницей. Взгляд медленно ползёт с моих стоп к коленям, выше… в пах… замедляется на пупке… Ощущаю его физически, как горячее давление… Поднимается выше к груди.
Вижу, как Тимур тяжело сглатывает. Сжимаю в руках палантин, не смея повязать его заново. Делает шаг по ступенькам выше… ещё один… Останавливается на ступеньку ниже меня. Наши лица на одном уровне.
Восхищённый вздох! Пальцы невесомо скользят, обрисовывая мой силуэт. От бёдер по талии, к плечам…
— Ты даже не представляешь… — шепчет мне в губы, — какая страшная в тебе сила, моя девочка… Не знаю, какое желание сильнее — владеть тобой или сесть к твоим ногам… и быть твоим рабом… Ты красива как юная богиня…
Вздрогнув, закрываю ему ладонью рот.
— Нельзя «богиня», — шепчу я. — Харам. Только Бог. Мужчина. Я — к твоим ногам… Владей…
Под натиском его поцелуев в шею, плечи, лицо забываю, о чём говорю. Прикоснувшись к губам, замирает. Мы тяжело дышим друг другу в приоткрытые губы. Его пальцы рисуют на моём затылке, и я снова вся в мурашках…
Мы соприкасаемся телами.
