— Пожалуйста, не отправляй меня туда! — плакала Иден, цепляясь за кого-то невидимого. — Я ненавижу темноту, о, прошу тебя!"
"Следующие полчаса Себастьян слушал обрывки наводящих ужас разговоров и потаенных мыслей, срывавшихся с губ Иден. То, что стало известно о ее прошлом, ошеломило и опечалило его. Ночной кошмар, разбудивший Иден в гостинице в ту грозовую ночь, был вызван теми же мучительными воспоминаниями, которые одолевали ее сейчас. Иден, крича, снова заметалась на кровати, сердце Себастьяна не выдержало, он сел рядом с ней и бережно прижал ее к себе.
— Все хорошо, ангел, — шепнул он. — Никто больше не обидит тебя. Ты в безопасности.
При звуке мягкого баритона к Иден пришли другие воспоминания — гораздо более приятные. Призраки исчезли, вместо них появилось красивое смуглое лицо и насмешливая улыбка. Этот образ спасал се во время адских часов заточения, и Идем потянулась на волшебный голос, к ласковой улыбке, нежным рукам.
— Люби меня, Себастьян… люби меня.
Тяжелые веки приподнялись, измученные голубые глаза глянули сквозь него, и его сердце снова дрогнуло, он не мог устоять против страдальческой мольбы Иден.
— Я здесь, любимая. — Стащив с себя маску, Себастьян наклонился и осторожно поцеловал ее в губы. — Я всегда буду с тобой. — Он говорил теперь без изысканного британского акцента, вернувшись к так хорошо знакомому ей протяжному южному выговору.
Под прикосновением его нежных губ Иден расслабилась, ее руки обвились вокруг сильной шеи. Она ухватилась за Себастьяна, словно он был ее последней надеждой на спасение в этом страшном мире.
— Пожалуйста, не оставляй меня на этот раз, — шепотом попросила Иден, глядя на Себастьяна невидящими глазами.
— Я никуда не уйду, — заверил он, прижимая к себе ее дрожащее тело.
— Я люблю тебя… люблю, — пробормотала она, зевая, и вскоре уснула, так и не выпустив его руки.
Держа Иден в объятиях, Себастьян молил Бога, чтобы она никогда не узнала, что он и ее похититель — это одно и то же лицо. Господи, как могла судьба сплести их жизни в такой запутанный клубок? Час спустя Иден тихо; застонала и повернулась.
Себастьян взглянул на часы: не начинает ли ослабевать действие снотворного? Он не мог рисковать быть узнанным, Иден не перенесет его обмана. Похолодев от этой мысли, Себастьян осторожно встал и снова взялся за поднос.
— Просыпайтесь, миледи. Ужин ждет вас. — Его благородный британский акцент снова был на месте — как и черная маска, скрывавшая лицо.
