— Разве не понятно? Вы пробудили все худшее, что есть во мне. Одно это служит доказательством, что наш брак был бы катастрофой.
— А мне думается, вовсе наоборот. — Себастьян подошел ближе."
"— Я не собираюсь выходить за вас замуж ни при каких обстоятельствах. — Иден сделала шаг назад. — Я хочу, чтобы вы покинули этот дом и никогда не возвращались.
— Почему?
— Потому, что вы мне антипатичны.
— Но ты не раз говорила, что любишь меня. — Черная бровь вопросительно поднялась.
— Это было в другой жизни. Все изменилось, и я тоже.
Я избавилась от своей любви к вам. Вам нечем заинтересовать меня…
— Мы не избавились друг от друга, Иден. — Этот глагол приводил его в бешенство. Он протянул руку и привлек к себе Иден. — А теперь будь добра, объясни, почему ты не хочешь за меня выйти?..
— Уберите руки, — зашипела она.
— Не уберу, пока ты не скажешь, в чем дело.
— Я не стану ничего объяснять, пока вы не отпустите меня и не отойдете.
Себастьян исполнил требуемое, а Иден демонстративно разгладила морщинки на рукавах.
— Не знаю, зачем вы сделали мне предложение, но я никогда не приму его потому, что вы лгали мне и использовали меня в своих интересах.
— Иден, у меня не было выбора…
— Выбор есть всегда, — перебила она. — Но вы так долго занимались шпионажем, что лжете легче, чем говорите правду. Из-за вас я побывала в аду. К вашему сведению, я и сейчас не убеждена, что верю всему сказанному вами на военном совете.
— Это была правда, — заверил ее Себастьян.
— Так ли? Вы единственный человек, который знает это наверняка.
Очень удобно на случай, если ваша колеблющаяся верность внезапно склонится на сторону Британии.
— Черт возьми, Иден, что мне было делать, когда британцы решили похитить тебя? Отдать все в руки Локвуда? В этом случае ты бы испытала значительно больше мучений. Я не мог отказаться от задания, не вызвав у англичан подозрений. Нельзя было рисковать; ситуация в Виргинии стала складываться, как картинка-головоломка.
— Вы могли бы довериться мне, — уколола его Иден.
— И как бы ты вела себя с Локвудом? Убедительно играла отчаяние, зная при этом, что ни тебе, ни честному имени твоего отца ничего не грозит? Наверное, ты бы спокойно ждала окончания спектакля.
— Да, я не волновалась бы понапрасну. А также не блуждала бы по болотам, и нога Бет осталась бы…
— Твое спокойствие возбудило бы подозрения Локвуда, — не сдавался Себастьян. — Все мои хитроумные измышления, долженствующие изменить ход войны, пропали бы впустую.
