Он вовсе не влюблен, убеждал себя Себастьян на протяжении следующей мили, он не попадет снова в эту оскорбительную западню. Признаться в любви — значит, оказаться в чьей-то власти, и упаси Бог, чтобы эта власть сосредоточилась в руках такой волевой, независимой женщины, как Иден Пембрук! Именно из-за покорного подчинения полетели головы ее бывших женихов. Они угождали ей, расточали любезности — и она уходила, оставляя у них на спинах отпечаток своей ножки. Да, Иден не похожа на других женщин, она слишком умна и ведет себя совершенно по-другому.
Если она почувствует свою силу, то ей быстро наскучит эта игра и она бросит его так же, как прочих. А вот если он найдет способ управлять ею…
В любом случае на следующей неделе Иден станет его женой, упрямо поклялся себе он. Их связывала страсть, до того неведомая им обоим, и, кроме того, живой ум Иден пленил его. Он явно не захочет завести любовницу, если у него будет такая жена — она ему не даст соскучиться. Себастьяну казалось, что Иден уже принадлежит ему — во всех смыслах этого слова.
Они вместе пережили самое лучшее и самое худшее, и его никогда не тяготило ее общество. Перестав сердиться, она неизбежно поймет, что их связь уникальна. Она выйдет за него замуж, и у них будет время разобраться в тех чувствах, которые они пробуждали друг в друге. Пусть и с помощью шантажа, но он заставит Иден принять его предложение…
Мысленно увидев се побелевшее как мел лицо, Себастьян содрогнулся. Он не хотел мучить ее, но, черт возьми, что было делать? Возможно, он слишком долго тянул с предложением, быть может, ему следовало…
— А, вот и вы, полковник Сейбер.
— Жильбер шагнул вперед и взял Араба под уздцы. — До того как мы встретимся с лордом Корнуоллисом в Йорктауне, вас ожидает еще одно задание.
Спешившись, Себастьян заставил себя отвлечься от мрачных мыслей. В любом случае она сильно ошибается, если надеется увильнуть от этой помолвки!
Себастьян смотрел на карту, где было отмечено расположение повстанцев, а Жильбер де Лафайетт проглядывал информацию, подготовленную к прибытию генерала Вашингтона.
— Если ваши цифры верны, у нас будет почти девять тысяч американских солдат, добровольцев и ополченцев плюс восемь тысяч французов, — сказал маркиз. — А если учесть еще корабли, которые вот-вот бросят якорь, Корнуоллису придется туго.
— Вы уже подготовились к осаде? — осведомился Себастьян.
— Qui, пехотинцы роют окопы, а орудия готовы в любой момент выдвинуться на позиции. Корнуоллис уже сдал два укрепления у Йорк-Ривер.
