— Неужели Майк пробуждает в тебе такое, когда касается тебя? — Себастьян провел пальцем по краешку ее декольте, и Иден невольно вздрогнула. — Может Майк зажечь звезды, когда целует тебя? — Указательный палец Себастьяна обвел сердечко губ, прежде чем коснуться их поцелуем, его ладонь погладила голубой атлас, натянувшийся на налитой груди. — Майк и другие обращалась с тобой как с леди, но разве кто-нибудь из них дал тебе почувствовать себя настоящей женщиной?
У Себастьяна было доводящее Иден до бешенства умение разбивать в прах все ее блистательные теории.
Она так растерялась от предательской реакции своего тела, что с трудом могла здраво мыслить. Чего она хочет? Как ей устоять перед головокружительными ощущениями, наполнявшими каждую клетку ее существа? И вдруг Иден поняла: она просто боится, что Себастьян окажется похожим на се мать — таким же лживым и неверным. Такого Иден не вынесла бы, ей хватило и того, когда она обнаружила, что Виктория Пембрук изменяла отцу. Если Себастьян женится на Иден, а потом станет уделять свое внимание другим женщинам, она этого не переживет.
— Я могу обеспечить тебе такую же роскошную жизнь, как и Майк, — прошептал Себастьян, бесцеремонно вмешавшись в ее мысли, — но кроме того, Иден, я могу дать тебе, дать нам вот это…
Глава 16"
"Когда влажное дыхание Себастьяна коснулось ее груди, у нее подкосились колени и она почувствовала себя невесомой, как окружавший ее воздух. Затем оказалось, что она лежит на подстилке из травы, не понимая, как и когда очутилась там, и отдается упоительным ощущениям, пронизывающим ее насквозь.
Губы Себастьяна сомкнулись вокруг ее напряженного соска, его рука скользнула вверх по ее бедру, сладостный поток захлестнул Иден, и она буквально растаяла от его нежных ласк. Ее податливое тело выгнулось навстречу жадным губам Себастьяна и его нежным пальцам. Себастьян заставил Иден забыть о том, куда она ехала и зачем, забыть обо всем, воспарить, расплавиться… И бороться с этим было так же нереально, как переплыть семь морей.
— Я хочу тебя так, как никогда в жизни не хотел ни одну женщину, — шептал Себастьян, прильнув к ее нежному телу. — Некоторые вещи никогда не меняются, Иден. Я могу лишь на мгновение насытиться тобой, но мое желание вечно. Клянусь, я никогда не утолю свой голод.
Цепочка поцелуев пролегла по шелковой коже Иден. Он мечтал вызвать в ней такое отчаянное желание, чтобы все ее возражения навсегда сгорели в его огне. Сегодня он займется с ней любовью по-новому.
