— Повстанческую армию снова разгромят, как это уже было на юге, если она не получит подкрепления французов, — отозвался Себастьян, пропустив мимо ушей сердитое замечание Талли.
— С самого начала войны «Сынам свободы» не везет. Это может оказаться для них концом. И тогда я с удовольствием посмотрю, как кое-кто из нас займется другими делами.
— О чем ты?
— О мисс Пембрук, — без всякого выражения ответил Талли. — И не вздумайте отрицать. Вы не спали на полу гостиницы вместе с другими невезучими путешественниками.
— А ты откуда знаешь? — удивился Себастьян, наливая себе особо приготовленного чая.
— Потому что я спал на этом полу. Хозяин сообщил, что мужчина с мальчиком сняли последний свободный номер наверху. Это не входило в нашу миссию в Уильямсберге, — раздраженно добавил Талли. — Вы, ваша светлость, просто встали в один ряд с нашим похотливым другом Локвудом!
Выложив все, что у него накипело, Талли стремительно вышел, Себастьян, потягивая чай, смотрел, не отрываясь, на закрывшуюся за другом дверь.
Он предполагал, что получит трепку от Талли, ставшего после неожиданного знакомства со святой Иден ее галантным рыцарем, но гораздо больше его расстроили тихие, полные безысходности слова Иден, смысл которых только сейчас полностью дошел до него.
Я так и не потрогала тебя. Наверное, я всегда буду сожалеть об этом».
Боже, он все еще хотел ее, хотел сильнее, чем прежде, Но, как и Иден, Себастьян реально смотрел на веши и понимал, что их ночная встреча была фантастической случайностью, нечаянным воплощением грез.
У Себастьяна была секретная миссия, долг диктовал ему его пути и поступки, но он никогда не забудет эту волшебную ночь, даже пытаться не будет.
Глава 7
Когда ранним весенним утром Майк Банкрофт прибыл на плантацию Пембрук, Иден и ее подопечное уже ждали его. Она настояла, чтобы все, кто был в состоянии перенести путешествие до прихода Брутон, поехали на церковную службу, и шесть молодых солдат — кто с рукой на перевязи, кто на костылях — заняли места в коляске Майка.
Хотя он предполагал провести день наедине с Иден, он молча пожал плечами: святые всегда останутся святыми, и Иден прежде всего думает о милосердии."
"Церковная служба была в полном разгаре, и Иден, стоя в стороне, наблюдала, как засветились лица солдат, когда они увидели бегающих по лужайке смеющихся детей и застенчиво улыбающихся молодых леди.
