И Иден поклялась, что ради Бет будет сохранять спокойствие, хотя, честно говоря, ей было так же страшно, как и сестре. К ней снова вернулись детские кошмары, и она вздрагивала при каждом шаге, а когда у нее под ногой что-то чавкнуло, Иден сама едва сдержала крик ужаса.
— Будет чудом, если мы все-таки найдем дорогу, — пробормотала Бет.
Иден долго и горячо молилась, чтобы это чудо свершилось.
Джерард Локвуд попытался схватить печенье, которое Талли снимал с плиты, но услышал возмущенный окрик:
— Приготовьте себе собственный завтрак, это для леди!
— Эти крошки наши заложницы, а не гостьи, — недовольно проворчал Джерард.
— С ними следует обращаться заботливо и уважительно, — напомнил Талли, натягивая маску на встрепанную голову. — Так распорядился его светлость, перед тем как уехать с докладом.
— Я не получал приказов от его всемогущей светлости, — насмешливо отозвался Джерард.
— А теперь получили. — Рандолф разложил печенье на жестяной тарелке. — Нравится вам или нет, но главный здесь — он.
— Чертовски не нравится, — раздраженно буркнул Локвуд.
Перешагнув через двух мужчин, спавших на соломенных тюфяках, Талли тихо постучал в дверь спальни.
— Мисс Иден, ваш завтрак готов. — Тишина. — Мисс Иден? — позвал он громче.
Джерард ринулся вперед и даже не подумал извиниться, наступив на руку Пептону Хейнсу, который немедленно проснулся и взвыл от боли.
— Сейчас же открывайте эту проклятую дверь! — заорал он на Талли. — У нас здесь не гостиница для приема королевской семьи… — Когда дверь открылась и обнаружилось, что сестры Пембрук исчезли, Джерард разразился проклятиями.
Затем он быстро пересек комнату и выглянул в окно, а потом, не переставая ругаться, обернулся и вперил злобный взгляд в гиганта, загораживавшего собой дверной проем. — Если они сбежали, могу поспорить, что у Сейбера голова слетит с плеч. Посмотрим, кто скажет о нем доброе слово после того, как он провалит их задание.
— Если полетят головы, то ваша, Локвуд, будет одной из них, — пообещал Талли.
— Его светлость оставил вас главным на время своего отсутствия. В это время дамы и убежали.
Кинувшись вон из спальни, Локвуд попытался убрать с дороги Талли, но тот ни на дюйм не сдвинулся с места, продолжая держать тарелку с угощением.
— Можете взять печенье, а я пойду за леди.
Злобно зарычав, Локвуд запустил печенье в стену и пинками поднял своих людей.
— Я задам этой сумасбродке урок, который она никогда не забудет, — пообещал он и выскочил из хижины.
