Ваша девочка на выходных была у меня, и, если вы не против, я буду забирать ее на ночь и выходные, пока вы не поправитесь.
— Так вы та самая Оля! — девушка улыбнулась и попыталась привстать на подушке. — Мне Нютка все уши о вас прожужжала. Спасибо вам!
— И еще, — Оля недослушала, она должна была поскорее с этим покончить, — вы просили меня найти Константина Аверина. Я выполнила вашу просьбу и сообщила ему о вас.
Сотни вопросов рвались наружу, но опускаться до уровня Лии Оле не хотелось. Вполне хватало того, что творилось в ее голове и душе.
— Какого… Какого такого Аверина? — облизала сухие губы Юлия, и Оля с изумлением обнаружила, что та заволновалась. И не просто заволновалась, испугалась. — Никакого Аверина я не знаю.
— Ну как же, — она едва сдержала негодование, — того самого, чей номер телефона вбит в вашу телефонную книгу.
«И, на которого как две капли воды похожа ваша дочь», — чуть было не произнесла вслух, но к счастью, тоже удержалась. Зато нашла его фото в галерее телефона и повернула экран к девушке:
— Вот этого.
— Впервые вижу, — буркнула та, сверкнув глазами, и в этот момент что-то мелькнуло у Оли в голове, мелькнуло и пропало. — Я дизайнер, мало ли чей телефон есть в моей книге. Может, он собрался заказать у меня проект.
«Аверин? У такой пигалицы как ты? Да он тебе держатель для туалетной бумаги выбрать не доверит, какой уж там проект!»
И снова Оля смолчала. Даже немного успокоилась и взяла себя в руки.
— Я не знаю, какие у вас отношения с этим человеком. Он мое сообщение получил и прочел, так что надеюсь, скоро будет здесь, и вы уж сами разбирайтесь.
А я завтра вечером заберу Анечку, если вы ничего не имеете против. Сегодня я на сутках, заменяю коллегу. До свидания, выздоравливайте, — направилась к выходу и уже стоя в дверях добавила: — Если вдруг захотите что-то рассказать, я в хирургическом отделении, Ольга Михайловна Кетлер. Попросите, меня позовут.
Юлия ничего не ответила, только сверкнула на прощание глазами, а у Оли снова что-то мелькнуло и пропало.
Она даже рассердилась на себя. Но в одном она была уверена — Виноградова врет как дышит. И Аверина боится, как черт ладана.
«Аверин эту малолетку с косточками сожрет», — вспомнились слова Лии. Оля про себя хмыкнула. А ведь аверинская бывшая права, сожрет и не подавится. Ну да это уж точно не ее печаль.
Ночь выдалась тяжелая, утром Ольга едва стояла на ногах. Забежала поздороваться с Анюткой, принесла шоколадное яйцо с игрушкой внутри и пообещала вечером ее забрать.
