А в том, что он позвонит, Ольга не сомневалась.
Раз Давид говорил с Даниялом, значит точно получил разрешение на звонок. Это средневековье с одной стороны порядком раздражало, а с другой стороны создавало довольно пространное поле для вежливого отказа. На любое предложение вплоть до приглашения на кофе.
«Извините, нет, я бы с радостью согласилась, но мне не разрешает зять!»
Звучит, конечно, по-идиотски, но раз взрослым мужчинам нравится играть в эти игры, на здоровье. И Даниял, и как подозревала Оля, сам Давид, прекрасно понимают, что если она чего-то не захочет, то спрашивай разрешения или не спрашивай, никто ничего от нее не добьется.
И тут не то, что Даниял не поможет, а даже сам папа Шамиль окажется в пролете. Оля вспомнила старый мультик «По следам бременских музыкантов». Когда гениальный сыщик и папа-король уговаривали принцессу посмотреть выступление заграничных певцов.
Представила в роли гениального сыщика Данияла, а в роли короля Шамиля Баграева. Они держат ее под руки с двух сторон и усаживают за стол перед строгими немецкими медицинскими светилами.
Потом тянут в операционную, где она блестяще удаляет аппендикс под прицельными взорами светил. Те переглядываются, восторженно цокают языками, самый главный достает из кармана свернутое в трубочку разрешение на работу. А на развороте ее диплома ставит штамп «Годен».
Гениальный сыщик и папа Шамиль, — тьху ты, король! — обнимаются и плачут от счастья. Занавес.
Сползла на пол, держась за табуретку, и смеялась как ненормальная, даже слезы потекли.
Еле успокоилась, но кофе сбежал, пришлось мыть плиту и ставить на огонь новую порцию.
Антон прав, менталитет дело серьезное. И от привычки все решать за женщину наверняка непросто избавиться. Что касается конкретно предложения о стажировке в Германии, чем больше Оля думала, тем больше хотелось согласиться.
Она приняла решение все поменять, выбросить из головы — а по возможности, и из сердца — Аверина. Первый шаг сделала — связалась с инструктором по вождению и записалась на первое занятие.
Оставалось что-то сотворить со своей жизнью. И звонок Давида был той самой лодкой, которая посылается утопающему, укрывшемуся от наводнения на крыше собственного дома.
Если она сейчас упустит свой шанс, сто раз пожалеет.
Когда на экране обозначился незнакомый номер, она даже не сомневалась, кто это. Просто приняла вызов.
— Доброе утро, Давид. Я ждала, что вы позвоните.
И похвалила себя за догадливость, услышав низкий голос со знакомым гортанным тембром.
