Воображение показало Костю, лежащего в такой же роскошной ванне, в какой недавно лежала она сама. Диана подходит к нему, обвивает шею. Аверин берет ее за запястье, и тянет к себе в воду…
«Вместе, Оля!..»
Оля остервенело схлопнула возникшие перед глазами слова, собрала рассыпанные буквы, дрожащими руками свалила их в стоящий в самом дальнем уголке сундук и с грохотом захлопнула крышку. Даже ключ умудрилась провернуть.
«И никаких воспоминаний».
Аверин со спутницей отошли от стойки и направились в их сторону. Теперь Оле казалось, что все происходит в замедленной съемке.
Аверин медленно, очень медленно повернулся к Диане и что-то сказал. Скорее всего, мозг перегрелся и выдает желаемое за действительное, а значит то, что Костя говорит сквозь зубы, ей просто привиделось.
Потом он так же медленно повернул голову, и его взгляд напоролся на Олю. Аверин застыл как будто с разбегу врезался в невидимую бетонную стену. У Ольги в ушах даже зазвенело гулкое эхо от удара.
Она слишком хорошо знала Костю, чтобы обмануться его невозмутимостью.
Он уставился на нее, потом на Давида, скользнул взглядом по Антону и, наконец, завис на руке, вложенной в ладонь Данилевского.
Она голову на отсечение давала, что его глаза-рентгены с фотографической точностью сканировали, обрабатывали, нумеровали мельчайшие детали. Паковали и раскладывали по полкам.
В какой-то миг Ольга даже пожалела, что не сидит на коленях у Данилевского, но потом устыдилась своих мыслей. Давид не заслуживает, чтобы его использовали, лишь бы подразнить одноразового любовника.
А потом Аверин посмотрел ей в глаза, и ее самообладание начало стремительно иссякать, как будто вода утекала в образовавшуюся воронку. В какой-то момент показалось, что маска на лице дрогнула, но это Костя просто шагнул вперед.
Диана положила ему руку на локоть и что-то сказала, приблизив лицо к аверинскому лицу. Тот оставался непроницаемым, и, если бы Оля сошла с ума, она бы решила, что он хочет стряхнуть эту руку.
Но она не настолько не дружила с реальностью и с собственной головой.
Вдруг поймала себя на том, что они все на нее смотрят: Давид, Антон и Аверин. Диана тоже сверлила испытывающим взглядом, но Оле ее взгляды были глубоко безразличны.
Зато она почувствовала, что Давид поглаживает большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Он делал это незаметно, не напоказ, он не собирался дразнить Аверина. Так значит Данилевский в курсе их непростых и запутанных отношений, распутать которые так ни у кого и не вышло.
