— Давид! — обняла, с удовольствием вдохнув уже знакомый аромат, и прошептала на ухо: — Спасибо! Здесь просто волшебно!
— Я рад, что тебе нравится, Оленька, — он поцеловал ее руку в ладонь и окинул восхищенным взглядом. — Ты прекрасна!
— Ну что, господа, идемте праздновать? — влез Антон. — А то я чувствую себя Золушкой и боюсь, что в двенадцать часов превращусь в тыкву.
— Ты в нее превратишься в четыре утра, если выдержишь, — успокоил Давид, потянул Ольгу за руку, а она спиной почувствовала обжигающий взгляд.
Дежавю, с ними такое уже было.
Ее рука в руках Давида, сама она разве что не у него на коленях, а по Парадной лестнице дворца Габсбургов поднимается Аверин. Как всегда сногсшибательный в смокинге и с бабочкой. И с неизменной Дианой на локте, куда же без нее!
Он поздоровался кивком головы, Диана одарила царственной улыбкой, но Оля решила, что не позволит испортить себе Новый год и улыбнулась своим спутникам.
— Давид, ты нам говори, куда идти и что делать, а то мы здесь ничего не знаем.
— Я сам на Императорском балу впервые, но по расписанию сейчас встреча гостей, в семь Торжественная церемония открытия.
В восемь ужин, а потом начнется праздничная программа, ты сможешь потанцевать, — Давид снова прижался губами к ее руке, и у нее кольнуло под сердцем.
Он не может пройтись с ней по лестнице, не может танцевать, для этого он и позвал Голубых. Какая же выдержка у этого человека, если он продолжает безмятежно ей улыбаться?
Наклонилась и быстро поцеловала Давида в щеку. В губы это будет слишком, возможно, и в щеку не по протоколу, но его лицо озарилось такой радостью, что ей было все равно.
"
"Официант предложил напитки, Оля взяла один. К Давиду подошли поздороваться, и она шагнула к Антону. Мимо продефилировал Аверин с Дианой.
— Думала, он с тобой останется? — услышала сбоку хорошо поставленный женский голос.
Обернулась. Антон, облокотившийся на перила с бокалом в руке, вопросительно расширил глаза. Оля покачала головой и окинула оценивающим взглядом говорившую.
— Это вы кому?
— Тебе, — ответила дама в роскошном вечернем платье, смутно напомнившая Оле… Диану! Точно, ее! — Я говорю, что мы все так думали. Но он все время к ней возвращается, ничем его не удержишь.
Она вздохнула и отвернулась. Оля проследила за ее взглядом, дама смотрела на Аверина. Не злобно не враждебно, разве что с некоторой грустью. А потом взглянула на Олю.
— Жаль. Я ставила на тебя. Хоть бы кто утер нос этой жабе. Но видать, старая любовь не ржавеет.
