Ты сейчас пошутила?
— Какие уж тут шутки!
— Но, Оля, послушай…
— Оставь меня в покое, — тихо, но твердо сказала она, отводя руку бывшего, — ты можешь пробовать сколько угодно. Только без меня. Кстати, я слышала, ты сейчас живешь не один. Твоя девушка в курсе, какие предложения ты делаешь своей бывшей?
Он ничего не успел ответить, Оля подхватила Анютку на руки и быстро пошла по направлению к детскому магазину. В сердце по-прежнему было тихо и спокойно, она шла и улыбалась своему отражению в стеклянных витринах — стройной девушке с маленькой девочкой на руках.
Ей никто не давал ее тридцать, везде принимали за малолетку. Как и сестру Данку, у той до сих пор в супермаркетах спрашивают документы, подтверждающие, что ей есть восемнадцать лет. Больные вечно принимали за интерна или медсестру-практикантку, даже Аверин тогда так решил…
Вспомнилось их первое знакомство, и Оля улыбнулась собственным мыслям, как тут снизу послышалось требовательное:
— Оля, пижама!
Спохватилась и проследила за маленьким пальчиком.
Они остановились у магазина мужского белья, в витрине стоял мужской манекен в кальсонах и лонгсливе. Оля поспешно потянула девочку прочь.
— Это пижама для дяди, солнышко. А нам надо для девочек. Это вон там, пойдем.
Они обе получили море удовольствия от шоппинга. Видимо, аверинская пассия часто баловала дочку разными нарядами. Анютка с удовольствием мерила выбранные платьица, в то время как Настя проделывала это же с видом вселенской мученицы.
Оля купила девочке платье, джинсы со свитером, домашний костюм и пижаму.
Еще тапочки и новую расческу. Теперь смотрела на лазающего по веревочным лестницам лабиринта ребенка, а сама пила капуччино с пышной шапкой молочной пены.
Ожил телефон, заиграла знакомая мелодия. Волошин.
— Дядя Сережа, доброе утро, — кивнула на приветствие из трубки, — что-то случилось?
— Оленька, я просто подумал, что тебе надо знать, — Волошин прокашлялся, неумело маскируя смущение. Сердце застучало чуть сильнее. — Мы пробили по этой Виноградовой.
Очень своеобразная особа. Нигде не работает, сидит с ребенком, при этом живет в ста квадратах в фешенебельном районе. Не столичная штучка, конечно, но и не село. Не замужем, но живет явно не по средствам. Я запросил свидетельство о рождении девочки…
— И? — сердце уже ощутимо колотилось где-то в горле.
— В общем… Отчество ее — Константиновна.
«Какой же ты, все-таки, гад, Аверин…»
***А чего она ждала? Оля на автомате улыбнулась Анечке и помахала девочке рукой.
