МОЯ. Не отдам! (СИ)

Номер незнакомый, но я отвечаю. Говорить приходится много, если хочешь решать некоторые дела дистанционно.

— Моника Пименова, — отвечаю нейтрально.

— Это я, — коротко звучит в трубке.

Слышится тяжелое дыхание.

От двух коротких слов сердце скручивается перегоревшей спичкой. Странно, что не осыпается вниз черной трухой, так и остается сгоревшим.

— Узнала?

Узнала ли я?!

Я этого монстра… сначала усердно забыть пыталась, из памяти вычеркнуть. Потом поняла, что затея — бредовая, ведь у меня растет от него сын, и он может быть на него похожим.

Поэтому выбрала новую стратегию — помнить. До тошноты и омерзения помнить нашу последнюю встречу. Каждый миг воспроизводить в памяти, пока не затошнит.

— Представьтесь, пожалуйста. Или не отнимайте мое время! — чеканю.

— Играешь?

Сбрасываю вызов.

Зло смотрю на пальцы, их потряхивает.

— Со мной ты свои условия ставить не будешь, — шепчу, смахивая злые слезы.

На расстоянии ненавидеть легко. Не слыша.

Оказывается, хватает одного звука голоса, чтобы привести мысли в смятение, и взбить со дна все мутные и темные чувства.

Ничего от него не хочу. Пусть … там… или где-то еще… С кем-то…

Я даже не интересуюсь, что с ним.

Перезванивает.

Выжидаю неторопливо."

"Возмещаю ему каждую секунду своего страха, когда я была у Калмыка в лапах и мы звонили по номеру, указанному на флешке. Тогда Дан не спешил. Выматывал нервы.

Теперь — мой черед.

Вам сколько клубков отмотать, Данис?

Отвечаю.

— Моника Пименова, — произношу так же, как и в прошлый раз.

— Данис.

— Полное имя и фамилию.

— Издеваешься?

— Я снова сброшу. Зачем-то же вы… мне звоните.

Шумно выдыхает.

— Дан. Дан Осло.

— Не знаю такого. Всего хорошего, — сбрасываю.

Поглядываю на часы. До положенных десяти тысяч шагов в день мне еще две тысячи намотать по двору и дому.

Снова перезванивает.

Я снова поднимаю.

— Моника Пименова, — произношу так же, как и в прошлый раз.

— Нужно поговорить.

— Представьтесь, пожалуйста.

И нет, мне не надоело.

— Данис. Данис Ослов.

Делает ударение на первую О, и я позволяю себе с радостью уточнить:

— Разве ударение не на вторую О? ОслОв, должно быть.

— Не уточнял, — рычит. — Мой вечно бухающий батя был не силен в орфоэпии. Вообще не силен ни в чем, кроме того, чтобы заливать глотку.

— Вы позвонили пожаловаться на своих родителей? Наверное, вам тогда к психологу. Увы.

— Прекращай эти игры, Моника. Я о серьезном поговорить.