Вмиг сократив между нами расстояние, обнял за талию и резко прижал к своему горячему телу. Я лишь издала жалобный вздох, не успев опомниться. Кажется, его рубашка и тонкое чёрное платье, что сейчас на мне, вспыхнут от накатившего жара между нами. Между ног приятно заныло. Чувствую, как стринги увлажняются от настигнувшей дикой похоти. Его аромат затуманил разум в одночасье. Руки слишком нежные. Неумолимо доводят тело до дрожи.
— В постели ты такая же резвая? М? — провёл пальцами по скуле, прислонившись к моему лицу настолько близко, что его дыхание обожгло мои губы.
— Как бы ты хотела это сделать, дикая кошка? Если мне придётся заплатить сто штук какому-то высокопоставленному хмырю, я хочу получить за это свой бонус в виде моральной компенсации. И ты мне его с любезностью предоставишь. Поцелуй меня! — произнёс с нажимом, забираясь рукой под подол платья...
Перевожу взгляд с хищных глаз на его чувственный рот. Застываю, как вкопанная. Давно меня не пробирала страсть до костей. Тело, будто подключили к слабому электричеству.
Молодой мужик в самом соку, мать его! От такого не воротит за версту. Не нужно принимать таблетку, чтобы тебя «вставило» перед сексом. Такому и душу не жалко отдать, если бы я не продала её дьяволу лет восемь назад. Проворно добрался до ягодиц и бесцеремонно сжал их. Жёстко. Безжалостно. Вырвав из моей груди томительный стон.
— Какая приятная неожиданность, — хмыкнул, довольно растягивая улыбку, от которой можно уже свалиться на пол без чувств. Хорошо, что его руки держат меня, прижимая к своим каменным бёдрам.
Дразнящие губы коснулись моих. Запускаю пальцы в его мягкие волосы, пытаясь не рассыпаться в пыль.
— Ты не надела трусики, Снежана... — низким голосом заставил вздрогнуть. — Кого-то ждала? Признавайся, развратная девчонка, — Пальцы, едва касаясь влагалища, погладили попу и бёдра. Будто дразнились, не переходя границы. То сдавливали кожу, обжигая, то гладили успокаивающе.
— Тебя... ждала... Ммм... — глухо выдохнула стон мольбы и прижалась к его губам, нежно проведя языком по сомкнутым створкам.
— Рисовала нас в своих грязных фантазия-я-а-а-х.
Дмитрий не спешил впускать меня в свой рот, лишь нежно коснулся языком моих приоткрытых губ. Огладил их. Издевался. Наслаждался моей агонией. Закусив мою нижнюю губу, разрезал пространство своим низким гортанным стоном. Накрыл ладонями полушария груди. Сдавил пальцами и отпустил, принявшись расстёгивать пуговички на платье. Всё происходит как в тумане. Быстро. Чётко.
