Твою ж мать! Блюю до появления тёмных пятен в глазах. Отплевываюсь, матерясь. Нутро скручивает так сильно, что дух захватывает. В голове лишь одно желание — послать родственника в «пешее эротическое путешествие». Снимаю пиджак и за неимением второго платка вытираю им грязный рот и вспотевший лоб, цедя сквозь стиснутые зубы:
— Засранец...
****
Дверь минивэна со скрежетом отворилась.
— Запрыгивай, Димыч! — раздался низкий голос Лютого изнутри. «Всё те же знакомые лица», — подумал я, хмыкнув про себя.
Запрокинув лицо к небу, втянул свежий воздух и забрался в машину, поприветствовав группу.
Фургон закрылся. Почему-то вспомнил недавний розыгрыш Кати. Будто поймал дежавю за хвост. Только ощущения разные. Тогда волновался совсем по-другому поводу — за сохранность своей шкуры и репутацию. Сейчас же причина тревоги крылась в хрупком спокойствии моей семьи.
— Присаживайся Лжеказанова, — Матвей хохотнул, хлопнув рукой по сидению, приглашая присесть рядом. — Жучок работает отлично. Куда ты его прицепил, авантюрист хренов? У меня парни на службе, а ты бабу разогрел до неприличия.
— Не пошёл бы ты на х*й, Матвей! — вскипел я. — Твоя гребаная постановка вылезет мне боком, даже если ты скрутишь эту суку в бараний рог! — сжимаю кулаки до хруста. — Другого плана не мог придумать прицепить жучок? Почему не под столешницу или в вазон какой-нибудь? Блять! Я теперь к своей женщине, — ткнул пальцем в засос, — с этой хренью на шее как заявлюсь? Что я должен ей объяснить, мать твою? Соблазнял директрису детского дома, чтобы вцепить ей сзади на воротник жучок? Так, что ли?
— Нужно на одежду, Димыч.
Жучок должен всегда быть при ней. Дама упорхнула из гнезда. Так что не поднимай кипишь, а синяк твой, вон Лютый подлечит. Он спец по этим делам. Пару часов, и как рукой снимет. У него какая-то там «мастика» от тибетского монаха имеется. Загримирует и глазом не успеешь моргнуть.
— Не стебись, пока сам не моргнул. Меня, прям, штормит от всего этого дерьма!
— Не сцы! Был бы дед живой — ты бы сейчас у него преодолел эстафету в полном боевом снаряжении.
Так что расслабься. Об Асе подумай. Девчонка горячая, смышленая. Теперь я понимаю, почему твоя художница обозвала меня мудаком. Хахааа! Это ж надо! Озабоченный старый холостяк, которому некуда пристроить член. Хахааа! Может мне и вправду найти шлюху на время. А, Димыч?
Подняв на Матвея испепеляющий взгляд, сухо бросил:
— Это тебе решать.
Почему-то к Асе подпускать его больше не хотелось.
