Пальцы второй сильнее сомкнула на стволе, прежде освободив головку от захвата. Втянула резко воздух. Плотоядно взглянула на член, и неосознанно, по-детски облизнулась.
«Чееерт! Какая же она всё-таки порочная. Сексуальная. Желанная. Моя маленькая, любимая девочка!»
— Прости, — дышу рвано, словно пробежал стометровку с наилучшим результатом. — Слетел с катушек, малыш. Ты напрочь вышибла мой рассудок, — массирую пальцами её голову, умирая от желания сорваться и грубо овладеть её ртом. — Продолжай, Ася, — уже настаиваю сам, подаваясь бёдрами вперёд, нетерпеливо дёргая окаменевшей плотью.
— Не останавливайся.
Приподняв лицо, девчонка преданно посмотрела в мои глаза. Не проронив ни слова, очертила головкой контуры припухших губ и снова обхватила ими член, погрузив его обратно в желанную влажную среду.
«Твою ж мать, девочка моя, почему же раньше я лишал себя такого охренительного удовольствия?»
— Глубже, Асяяя... — сдерживаюсь из последних сил, чтобы не толкаться в неё слишком напористо и грубо. — Дааа..
. Вот так, милая... Немного быстрее...
Обхватив нежной ладошкой ствол, Ася покорно прислушалась к просьбе, слегка запрокинула голову назад и приняла член максимально глубоко в себя, как только смогла. Ритмично заскользила губами вперёд-назад, плотно, почти до конца смыкая на члене тонкие пальчики. Лаская и дразня чувствительную головку языком, то на секунду выпуская изо рта, чтобы передохнуть и втянуть воздух, то рьяно вбирая в себя, посасывая, доводя сердце до аритмии.
«Нахрен всё! Хочу её, как никогда! В рот! Дико! Безудержно! Глубоко!»
От такой картины напрочь срывает башку.
Неужели качество минета зависит от силы перенесённого стресса? Наблюдать за тем, как её губы плотно обхватывают член, скользят по нему, причмокивая, ни с чем не сравнимое, подлинное, восхитительное удовольствие.
— Ещё немного... малыш... — теперь я закусываю губу, слишком сильно напрягая мышцы лица, концентрируясь на пике удовольствия. — Мммм... — пытаюсь подавить в себе стон, чтобы нас не услышали. — Чееерт! Даа! — срывается низкое рычание смешанное с невероятным удовольствием.
— Вот так, милая... Даа! Именно так, моя хорошая...
Плоть, будто погрузили в нежнейший вакуум, включили нужный режим, подобрали подходящую температуру и подсоединили к слабому возбуждающему электрическому току, который заряжал бешеный круговорот крови в теле запредельными импульсами кайфа, заставляя мою чувствительность балансировать на острой грани между взрывом и долгоиграющей эйфорией.
