Передергивает от жутких воспоминаний о том, как тогда не послушал, и через несколько минут она от меня сбежала.
Я так больше не хочу. Я ученый… Я нового ее побега из моей жизни не выдержу.
— Что не так? — Я разворачиваю ее к себе.
Снежана смотрит на меня испуганно.
— Ты чего боишься? — спрашиваю ее. — Я больно не сделаю.
— В прошлый раз мне было очень больно, — признается она.
Мысленно рычу, прижимаюсь к ней и шепчу на ухо:
— Клянусь тебе, если бы я только на миг подумал, что ты девственница, все по-другому бы сделал… А впрочем, вообще бы к тебе не полез.
Но мы ведь уже сделали это, перешли барьер, уже ничего больно не будет, я тебе обещаю.
Она вроде как верит.
Больше не пытается противостоять мне, позволяет снова поставить ее грудью к стенке.
Я отчаянно хочу близости. Член горит так, что кажется, еще немного — и задымится, к чертям.
Но… Но.
Я больше не пытаюсь расстегнуть ее джинсы. Глажу живот Снежаны, прижимаю ее спиной к своей груди, зарываюсь губами в ее волосы.
Мне приятно до дрожи. Просто потому, что она рядом, что позволяет к себе прижиматься.
Не хочу я ее так — у стенки, как падшую девку. Она большего достойна.
Я подхватываю Снежану на руки и уношу наверх, в свою спальню. В нашу, как я надеюсь.
Глава 38. В спальне ночью
Барсег
Я укладываю Снежану на кровать, застеленную темно-синим покрывалом. Она поджимает ноги, чуть отползает от меня. Не даю ускользнуть, тут же забираюсь к ней, оказываюсь сверху.
— Я целовать тебя хочу, можно? — прошу хриплым тоном.
Глаза Снежаны расширяются.
— Барсег… — шепчет она и замолкает.
Не говорит «нет»."
"Осторожно приближаюсь к ее лицу, легко целую ее в губы, прижимаюсь к ней, прохожу губами от щеки к нежному ушку, в котором по недоразумению нет сережки. Легко сжимаю зубами мочку, отпускаю и незаметно для себя начинаю рычать. Утробно, с доброй долей чувства.
— Барсег? — В голосе Снежаны слышится испуг.
Я чувствую, как она упирает ладони мне в грудь.
Шумно вздыхаю.
— Я очень нежным буду, обещаю.
Снова целую ее в губы, а руки сами тянутся к ее свитеру.
Как могу осторожно тяну вязаную ткань вверх, параллельно глажу ее нежную кожу. А потом и вовсе опускаюсь вниз, к ее плоскому животу, целую чуть ниже пупка, облизываю его.
Снежана выгибается от этих моих манипуляций, опускает руки мне на голову, зарывается пальцами в волосы. Ей нравится? Слышу ее тихий стон, а у самого от этого звука будто начинают шевелиться уши.
