Надеялась на какую-то там справедливость, хотела убедить его оставить меня в покое, позволить работать…
Я ведь и правда надеялась что-то там ему доказать! Какая же я наивная!
А потом он начал меня оскорблять, сама не поняла, как полезла к нему драться…
Но чего я сильно не ожидала, так это того, что он начнет меня после всего целовать. Он выглядел так, будто хотел придушить, но при этом лез ко мне своими губищами.
Я сильно не ожидала.
Стояла там в полном шоке и, стыдно вспомнить… Получала огромное удовольствие от этих самых поцелуев.
Нормально это?
Я не знаю, что на меня нашло тогда, не знаю, как это случилось.
Вот я даю ему пощечину, потом — оп! — и он целует меня. Безумство какое-то.
Может быть, я так отреагировала потому, что меня уже очень давно никто не целовал? Вот тело и взбунтовалось, польстилось на ласку, даже такую грубую. А дальше я и понять не смогла, как он так быстро приставил меня к стенке, стал раздевать. В тот момент во мне проснулось что-то древнее, что-то настолько сильное, что описать это невозможно.
Я одновременно не хотела и дико хотела всего того, что Барсег со мной делал.
И все-таки я просила его остановиться, просила не переходить черту…
Я ведь не планировала с ним спать!
Я умоляла: «Не надо! Не надо!»
Но когда ему были важны мои просьбы? Сделал, что хотел, и посчитал, что так и надо. А потом давай Снежана с тобой разговоры разговаривать…
Аня считает, из-за всего, что вчера случилось, мне нужно идти в полицию. Ведь я ему четко сказала нет.
Однако я прекрасно понимаю, что могла сопротивляться яростнее.
Да, он держал меня своими огромными ручищами, но… Но я ведь даже не пыталась сопротивляться! Скованная реакцией тела на близость, я даже толком не старалась его отпихнуть.
Что кому я докажу в полиции? Ведь в номер я пошла к нему добровольно, сама позволила себя целовать. Ничего я никому не докажу."
"Да и зачем мне такое пятно на репутации? Кто захочет взять на работу переводчицу, которую изнасиловал собственный начальник? Кому вообще это будет надо? Только от стыда умирать.
От стыда и желания прибить Барсега Багиряна!
В голове у меня такой кавардак, что хоть полжизни расставляй все по полочкам, толку не будет.
Одно знаю точно — видеть больше Барсега не хочу!
Я вздрагиваю, услышав звук отпираемой двери. Несусь в прихожую.
Сама не знаю, чего боюсь, ведь Барсег давно уехал.
На пороге появляется Аня.
— Ты что такая испуганная? — интересуется она. — Я пораньше отпросилась, подумала, вдруг тебе понадоблюсь.
