Но вот чего никогда не думала, так это того, что мне будет так больно слышать из его уст, что я для него никто. Что абсолютно безразлична ему.
Вроде бы я этого и хотела, чтобы отстал, чтобы вообще никогда не трогал, но услышать это…
Больно!
Так и не решаюсь зайти в кабинет, как вдруг сзади меня обнимают нежные руки сестры. Узнаю ее по свежему аромату духов.
— Снежанка, ты быстрее меня пришла… — она прижимается губами к щеке. — А я пока от Ромки ушла, хотела такси вызвать, но фиг там, весь город стоит, поехала на трамвае.
Ромка — это ее бойфренд. Аня периодически остается ночевать у него. Наверное, скоро и вовсе к нему переедет. Не предвкушаю тотальное одиночество.
— Ты что такая бледная? — не унимается сестра. — А ну, пойдем.
Она хватает меня за руку и ведет в туалет.
Там, слава богу, никого.
И тут меня прорывает:
— У него невеста, прикинь?
— Чего? — лицо сестры перекашивает. — У Барсега?
— Ага, — киваю. — Как у него только совести хватило? Как он только мог со мной, когда…
Я даже не могу произнести это вслух, мне тошно.
В прямом смысле начинает мутить.
Сестра замирает на некоторое время, смотрит на меня с недоумением.
А потом отчего-то радуется и восклицает:
— Ну и хорошо! Ну и супер.
— Что «супер»? — я поначалу даже не понимаю. — Что он помолвлен? Нет, ну ты представляешь, какой ублюдок…
— Да пофиг вообще, — машет рукой сестра. — Снежанка, ну как же ты не понимаешь, теперь тебе ну вообще незачем увольняться! Я думала, он тебе проходу давать не будет, а раз так. Тьфу на него! А то, что он блядун, так это не твои проблемы, а его невесты.
Ты-то тут при чем? Ты к нему в постель не напрашивалась. А будет к тебе лезть, вообще пригрозишь, что найдешь его невесту и все ей доложишь. Чем не план?
Смотрю на сестру и не понимаю, как все эти мысли вообще родились в ее голове.
Она тем временем продолжает:
— Че куксишься? У тебя ж к нему ни чувств, ничего, внутри все мертвое. Так что плевать на него с высокой колокольни. Пусть женится и идет в жопу.
Тут же вспоминаю, что вправду все это говорила сестре.
Внутри действительно все будто умерло. Причем не сегодня.
И в то же время все равно больно. Почему так?"
"Я какая-то совсем неправильная. Все, что касается этого мужчины, отдается во мне болью. А я ведь думала, что переболела им. И тут он мне новый удар ножичком под сердце. Гад!
Не позволю себя сломать!
Как он там сказал? Много чести? Вот много чести ему, гаду паршивому, еще болеть им.
— Согласна с тобой, — киваю сестре.
