Задать парочку важных вопросов одному быку-осеменителю… Очень хочу открутить ему бубенцы!
Глава 31. Ее змеиный язык
Барсег
Я на ходу накидываю полупальто, подхватываю портфель. Хватит с меня на сегодня офиса, впереди встреча с партнерами в ресторане.
Выхожу в приемную ровно в тот момент, когда туда заходит…
— Снежана?
Я, мягко говоря, удивлен ее появлению.
Она не отвечает, лишь смотрит на меня… Удивленно? Осуждающе? Грозно? Растерянно? Да что случилось-то?
Снежана резко закашливается и просит:
— Барсег Артурович, можно с вами поговорить наедине?
При этом бросает настороженный взгляд на моего секретаря.
Демон внутри меня так и просится в разгул.
Рявкнуть ей что-то из разряда: «Разумеется нет. У меня нет времени на всякую ерунду». Учитывая, как долго она изводила меня тотальным игнором, Снежана более чем заслужила подобную или даже гораздо более резкую отповедь. Но…
Но что-то подсказывает, что сейчас так делать не нужно. Интуиция? Или банальное желание наконец проломить ту толстенную стену, что нас разделяет.
Тем более раз сама пришла, значит ей есть что сказать.
Молча киваю в сторону своего кабинета, делаю приглашающий жест рукой.
Снежана юркает в указанном мной направлении.
Очень скоро мы оказываемся за закрытыми дверьми.
Я приглашаю ее сесть на диван. Но Снежана не двигается с места, так и замирает на ковре посредине кабинета.
Кладу пальто и портфель на диван, встаю рядом со Снежаной.
— Ладно, постоим, — хмыкаю на ее молчаливый бойкот. — Что хотела-то? Я слушаю.
Снежана мнется.
Вроде бы заходила в приемную с решительным видом, а теперь решительной совсем не выглядит.
— Я… мне… — Она замолкает на полуслове, напряженно вглядывается в мое лицо и выдает: — Барсег, две недели назад в отеле, когда я к тебе пришла… В общем, когда мы с тобой… Ты случайно не… Ну, ты понимаешь!
— Ни хрена я не понимаю, — качаю головой. — Будь добра, объясни.
Снежана с досадой фырчит, потом стонет:
— Мне сложно подобрать слова.
Смешно.
Будто мне с ней хоть раз поговорить за все это время было просто.
Но нет же!
— Ты переводчик или кто? Если не можешь подобрать нужных слов, значит плохо владеешь родным языком, — хмыкаю недобро.
Дурацкая шутка, знаю.
Но действует!
Взгляд Снежаны резко загорается. Она хмурит брови, сжимает губы.
А потом открывает свой чудесный рот и тараторит:
— Ты дрочил до того, как я пришла? Ты в халате был и, кажется, без трусов. Так вот, дрочил?
С трудом ловлю отвисшую челюсть. Я ожидал услышать от нее что угодно, но не это.
