Моя нелюбимая девочка (СИ)

Ничего не успеваю сообразить, потому что пока я смотрю в его глаза, он ловко прижимает к себе.

-Я сейчас покажу тебе деда, - рычит в губы. - Ответишь мне за недоверие, все подколы и за собаку свою озабоченную.

-За себя отвечу, - смело заявляю я с высоко поднятой головой. - А с Симбой сам разбирайся. У вас теперь высокие отношения.

-Ну все,ты договорилась, - басит он, резко поднимает меня и закидывает к себе на плечо. И без того короткое платье неприлично задирается, вызывая его восторг и мое негодование.

-Эээй! Мы так не договаривались, - бью его кулаком по лопатке, а он лишь громко смеется и идет в спальню. - Спусти меня.

-Сама виновата. Ты меня спровоцировала, - после этого обвинения получаю звонкий шлепок по ягодице, от которого у меня чуть искры из глаз не сыпятся.

-Мммм, - из груди вырывается непроизвольный и слишком сладкий стон.

-Вот так намного лучше, - хвалит он и делает это еще раз.

-Черт бы тебя побрал, Аслан.

Впиваюсь ногтями в его спину, а ему хоть бы хны. Хочу его безумно и все мои установки летят в пропасть от невыносимого желания и огромной, как целая Вселенная любви.

Все еще удерживая меня на плече, свободной рукой Аслан настраивает свет на “интим-режим” - так я его назвала год назад. Слышу, как шуршит покрывало, после чего падаю на прохладные простыни и с наслаждением провожу по ним руками.

-Раздевайся! – приказывает он, стоя у кровати. - И в глаза мне смотри.

"Вновь демонстративно облизываю пересохшие губы и подчиняюсь, делая все будто под гипнозом. Сев на кровати медленно подбираю ткань легкого платьица, тяну его вверх и остаюсь в кружевном нижнем белье. Его взгляд похож сейчас на тот, которым он прожигал во мне дыру в кальянной, когда показывал фокус с дымными кольцами. И меня это безумно заводит. Медленно, дразня и играя, спускаю сначала одну лямку бюстгальтера, затем вторую. Аслан сжимает челюсти, хмурится, подносит кулака к губам и буравит меня темным взглядом.

-Я еще не все, - игриво замечаю.

-Дальше я сам.

Наши разгоряченные тела сплетаются в совершенно диком первобытном танце. Но лидирует и ведет Он.

Аслан первым целует до сладкой боли и онемения, я же, откликнувшись, провожу пальцами то по лицу, то по волосам на затылке.