Моя нелюбимая девочка (СИ)

В два широких шага она сокращает расстояние между нами и, обняв меня, кладет голову на мое плечо.

-Конечно, я поддержу тебя и всегда буду рядом. И если ты и вправду влюбилась в него, я пожелаю только, чтобы это чувство было взаимно. Потому что ты заслуживаешь самого лучшего!

-Ты права, Саба, - всхлипываю. - Кажется, я влюбилась в него.

-Ирада.

-Я не знаю, как так вышло, - слезы непроизвольно текут по лицу. - Но когда он рядом, я как будто ощущаю свое сердце, чувствую, что оно у меня есть. И от него идет тепло и я понимаю, что жива.

"

"-Моя девочка, - обнимает еще крепче и гладит по волосам. - А он что?

-Он делает шаг вперед и два назад. Я не могу понять, что творится в его голове. А еще он скоро уедет в Дубай. И это, наверное, к лучшему, да?

-Да, - Сабина вытирает ладонями мои влажные щеки. - Так будет лучше. Переболит.

-Кичик апа! - крайне раздосадованная Нафиса снова появляется в дверях. -Мы потеряли мою любимую заколку с вишенками!

Прекрасный итог нашей странной прогулки.

Эти вишенки с красными и зелеными стразами я привезла ей из Дубая, и сегодня мы украсили ими ее прическу, заколов волосы с двух сторон.

-Наверное, в парке незаметно упали, - предполагает Сабина. - Ничего страшного, Нафиса.

-Даа, кнопка, мне бы твои проблемы.

Глава 11. Заколка

Аслан

Она и так у меня из головы уже несколько дней не выходит: ее пухлые, розовые, как лепестки роз, губы с белой каплей мороженого в уголке; кожа нежная, молочная, упругая; запах клубники, лета и ее невинности, от которого сносит крышу.

Сначала на улице у бара, а потом в VIP-кабинке ресторана я почувствовал, что хочу ее - девчонку эту сумасшедшую, маленькую, непосредственную, кудрявую. От одного вида ее открытых плеч, обнаженной полоски живота, юбки, которая вроде бы все скрывает, но вместе с тем облегает и призывно подчеркивает ее изгибы и стройные ноги. А как она невинно провела ладонью по бедру - понятно, что не специально и без задней мысли, но для меня это стало последней каплей.

Дышать было трудно, все мышцы напряглись и кровь прилила куда надо, приведя в состояние боевое готовности то, что надо. Я, почти сорокалетний мужик испугался своей реакции на девочку, которая только жить начинает. Ее нельзя трогать - она неприкасаемая. Не мой типаж, не моя женщина, не та, которую я могу брать сильно и жестко, как привык. Ведь она вся соткана из нежности, на которую я не способен, поэтому никогда не связываюсь с такими, как эта Ирада.