Моя несносная девчонка

— Нет, — это было сказано резко, почти с рычанием.

Он мне напоминал тигра. Защитника.

В груди все взбунтовалось от внезапно нахлынувших эмоций. Вдруг прозрела, что происходящее мне нравится. Даже не хотелось свои тридцать копеек вставить или не отказать. Ничего.

Я хотела, чтобы он поехал со мной. Был со мной. Так мне будет спокойнее.

— Сегодня… я должна исполнять роль твоей невесты?

Орлов напрягся. Словно чего-то опасался. Но все же ответил:

— Нет.

Сглотнула и медленно направилась к нему. Прикоснулась к груди и провела пальцами по стальным мышцам, начиная неторопливо задирать футболку.

— Настя… — Орлов призывал, и я подняла голову, встречаясь с его голодным взглядом, — что это значит? Благодарность?

Пронзительно смотрела ему в глаза, а потом облизнула губы и весело заметила:

— Раз я не на работе и ты выходной, то мы… могли бы.

Он усмехнулся и выдал:

— С такими темпами мы работать не будем.

— Не знаю, как ты, но меня там детки ждут и машинки, так что не обольщайся.

Орлов шикарно улыбнулся, начиная тянуть к себе.

— Тогда не буду упускать такой момент, чтобы не дожидаться своей очереди.

Хотела напомнить, чтобы не расслаблялся, но мне не дали такой возможности. Юра ухватил за подбородок и накрыл рот своими губами, увлекая в чувственный поцелуй, заставляя забыть обо всем.

* * *"

"Стояла у двери своей квартиры. Что интересно, запаха курева и спиртного не ощущалось. Ничего. Будто в чужую квартиру пришла.

Удивилась. Надо же…

Может, нет никого?

Нахмурилась и нажала на звонок.

Через долгую минуту дверь открылась и увидела мать.

Выглядела она уставшей, постаревшей на несколько лет, но в глазах видела непоколебимую решимость. Не сомневалась, меня ожидал серьезный разговор.

— Можно пройти? — спросила, не зная, чего ожидать.

— Закрой двери! — буркнула она и пошаркала в зал, чуть прихрамывая.

Прошла за ней, стараясь охватить все, увидеть изменения, но ничего подобного. Лишь одно — весь стол завален бумагами.

Смутило. Мать не любила, когда что-то не на своих местах. Тем более отца нет.

Нахмурилась и прошла к столу, осторожно просматривая бумаги. Удивилась. Никак не ожидала, что здесь будут экспертизы, копии моих и бабушкиных документов, завещание, заявления о том, что она с детства страдала…

Не дочитала, мать вырвала документ из моих рук.

— Что это значит? — с возмущением спросила, понимая, что бабулю признали душевнобольной.