Моя невыносимая

Эльдар забирает пакеты и быстро рассчитывается с курьером, а я в этот момент пытаюсь выиграть для себя несколько минут форы. Чтобы принять окончательное решение и понять, готова ли я к продолжению этого вечера. Да и вообще, готова ли я изменить свою жизнь и впустить туда этого мальчика.

— Даже не вздумай сейчас убегать, — доносится из кухни самоуверенный голос Эльдара, в тот момент, когда я отчаян смотрю в сторону двери. — Я закрыл дверь на ключ.

— Если я захочу уйти, то ни одна дверь не остановит меня, — с этими словами захожу к нему на кухню.

Мужчина во всю шуршит бумажными пакетами.

— Верно, — отвечает, продолжая быстро забрасывать в холодильник продукты. — А еще у тебя была целая куча времени сделать это. Но, ты предпочла остаться.

Тоже верно. Мысленно соглашаюсь с его словами, потому как он прав. Я могла уйти тысячу раз. В любой момент. С той самой секунды, как только вышла из автомобиля. Да и кого я пытаюсь обмануть? Я хочу этого сама. Хочу почувствовать себя любимой и желанной. И пускай это будет всего лишь на одну ночь.

Я не буду предъявлять ему претензии и лелеять ложные надежды про наше «жили они долго и счастливо». Не будет у нас долго. Мне достаточно просто — счастливо и сейчас. Я устала от одиночества. Устала быть ненужной. Устала все время доказывать, что меня можно любить просто так. Да и просто устала от всей этой жизни. Не могу так больше. Хочу хоть на минуточку, хоть на секундочку ощутить то самое женское счастье.

Дверь холодильника хлопает и Амиров подходит ко мне.

Он берет в ладони мое лицо. В груди что-то гулко ухает. Воздуха становится все меньше. Наши взгляды переплетаются, как и наши чувства. Мои баррикады давно сломаны. Я давно в душе объявила о капитуляции и машу перед ним белым флагом, сидя на развалинах своей гордости и вымышленного феминизма.

— Ну вот, наконец-то ты спрятала все свои шипы, — теплое дыхание овевает мое лицо. Внутри меня тает лед, которым все эти годы так искусно покрывалось мое бедное сердце. Большими пальцами он нежно гладит кожу холодных от волнения щек.

Эти движения успокаивают. От них мне становится тепло на душе. Эльдар смотрит в глаза, словно хочет увидеть в них что-то потаенное, скрытое ото всех.

— Тебе это нравится? — смущенно опускаю свой взгляд.

— Ты мне нравишься любой, — он обнимает меня, прижимая к своей широкой груди. — Вредной и неудобной, — проводит рукой по волосам. — Нежной и послушной. Вот такой, как сейчас. Брыкливой и властной.

Мне почему-то хочется плакать.