Моя (не)зависимость

В моей голове все еще не укладывались события последних часов.

Все, что я понимала: я переспала с другом детства, с Кирюхой, которого всегда считала братом. Немыслимо просто!

Лицо стремительно опалило смущением. Это чувство было несвойственно мне. А потому еще сильнее хотелось провалиться сквозь землю.

Я очнулась от сумбурных мыслей, когда Кир остановился перед своим гаражом.

Я попыталась спрыгнуть на землю вслед за парнем. Но Гром лишь хмуро велел:

– Сиди.

– Командир! – фыркнула я, но послушалась, было что-то такое в голосе парня, какие-то властные и жесткие интонации, заставлявшие безоговорочно капитулировать.

Сейчас, когда я все еще ощущала его запах, вкус и прикосновения, возражать я и подавно не могла.

Кир включил свет, закатил байк вместе со мной на место, закрыл ворота просторного гаража. И мы вновь оказались одни.

Я не торопилась снимать шлем, словно прикрывалась им от изучающего и серьезного взгляда молодого мужчины. Он сканировал меня им, отмечал что-то, известное ему одному.

Улыбнулся, бесшабашно и легко.

Широкие ладони пробрались под куртку, согревая теплом. Парень был словно печка, горячий и огромный. А я вспомнила, чем именно мы занимались под деревом желаний.

Ужас просто!

Мама меня прибьет, если узнает! Еще и с кем! С Кирюхой!

Понимала, что не смогу вечность прятаться под шлемом. Пришлось его стащить.

Целоваться Кир умел так, что мои мысли путались, а все тело рвалось к нему.

Крепкие руки стащили меня с сиденья, прижали к сильному телу. Я ощутила через слои одежды, как возбужденная плоть прижимается к моему животу. Так и хотелось подразнить Кирюху, потереться о него. Но разум твердил, что нельзя поступать так с пацаном. Тем более в гараже, куда может заявиться кто-нибудь из родни.

Реальность совершенно непрошено и внезапно заскреблась в эту дивную сказку.

Черт! И как я могла так поступить с ним? Случайный секс не с той девушкой может сломать ему жизнь, ноги и проломить череп.

А тем временем жаркие и настойчивые руки все откровеннее блуждали по моему телу, пробирались под одежду, поглаживали, сжимали, оставляли ожоги.

– Лисенок, я дурею, когда ты рядом! – разобрала я хриплый шепот.

С трудом сдержала протяжный стон. Кажется, и моя «кукушка» благополучно уезжает, когда Кир так обнимает, так целует, так пахнет.