Моя (не)зависимость

Но были и минусы: до клуба, в который меня взял на работу дядя Кеша, давний друг отца, нужно было добираться часа полтора общественным транспортом. На байке, разумеется, быстрее. Но это летом. А вот к зиме нужно будет пересесть в тачку.

Еще одним минусом были веселые соседи. Решил при случае разобраться с балаганом, который устраивали любители шумных праздников, живущие за стенкой. Но это все потом. Пока у меня было другое, более важное дело.

Четыре дня я тянул, ждал, когда Гроза первой напишет мне. Терпение иссякало.

Выматывал себя тренировками и спаррингами. Дядя Кеша заинтересовался мной, даже предложил задуматься об участии в городском чемпионате по боксу. Но я не рассчитывал на долгосрочную спортивную карьеру. Скорее рассматривал клуб и бои в качестве трамплина для будущего, а не прямой дорогой на больничную койку.

На пятый день, не выспавшийся, злой, я примчался к зданию радиостанции, где Леся работала диджеем и вела передачу в паре с каким-то слащавым мудачком. Интернет – могучая вещь. Выяснить личность этого фрукта не составило труда.

На вид – полный утырок, вызывающий одно единственное желание: аккуратненько вбить кулак в длинный нос.

Я ждал у входа. Уже собирался позвонить. И плевать, что наша встреча опять шла не по плану. А ведь я собирался устроить самое настоящее свидание.

Но слишком сильно соскучился по ней. Слишком долго не видел ее, не обнимал, не целовал.

Черт! Она, как наркотик, для меня. И очередная доза была нужна мне именно сейчас.

Леся вышла на улицу, прошла мимо, не посмотрев в мою сторону.

Я оттолкнулся от стены, с которой почти успел срастись. Убрал телефон в карман. Просто ждал, когда девушка заметит меня.

Напарник Леси не отставал от нее. Мелькнул за спиной Грозы, закинул свою чертову руку на ее плечо так, будто Леська принадлежала ему.

Да вот уж хрен тебе, мудила!

Но больше всего убило то, что Леська никак не отреагировала, не скинула его руку, не впечатала ему по холеной «репе». А я точно знал, Леся легко может аккуратно и крепко приложить любого, кто сунется.

Значит, не хочет этого делать.

Убрал руки в карманы джинсов, просто, чтобы не пустить кулаки в ход.

Но грудину рвало на куски от того, что моя Леся обнимается с левым утырком.

Вот, значит, как это: ревновать свою женщину. И оказывается, вполне обоснованно.

– Привет! – обнаружил себя, встав перед Лесей и обнимавшим ее дерьмом, которому жить осталось от силы полминуты.

– Кирюша?! – опешила Леська, остановившись в шаге от меня, открыв рот.