Моя (не)зависимость

Голос сводил с ума, а красивая полуулыбка выводила из равновесия, которое и без того было хрупким, словно тончайшее стекло.

Я задохнулась от легких прикосновений чуть шершавых пальцев к самому центру моего желания. А в следующее мгновение Кирюша стремительно ворвался в мое тело, протяжно застонал и впился жадным ртом в мои губы.

Я готова была кричать, но обжигающие поцелуи лишали рассудка, путали мысли.

Я вцепилась пальцами в широкую спину, оставляя царапины. Кир, урча, словно огромный и опасный хищник, вновь и вновь погружался в меня.

Не слышала ничего – ни порочных влажных шлепков утопающих в страсти тел, ни яростного, сбившегося дыхания, ни громких стуков спинки кровати о стену.

Мое тело сгорало в спазмах удовольствия. Оно было слишком острым, чтобы я сумела с ним справиться. Из груди вырвался громкий крик, смешался с рокочущим мужским стоном. Я отключилась от реальности, словно кто-то в моей голове вырубил свет.

Лишь слышала, словно в тумане, как Кирилл приглушенно и не совсем цензурно выражается, как ложится рядом, укрывает наши влажные от пота и удовольствия тела и крепко сжимает меня своими огромными и надежными руками.

– Скучал по тебе, – разобрала его бормотание в висок.

– И я, – тихонько пискнула я.

Руки Грома крепче сжались на моих плечах. А я, спрятав раскрасневшееся лицо в изгибе мужской шеи, улыбнулась, прекрасно зная, что Кир не увидит моей улыбки. И хорошо.

Глава 10

Я никак не могла привыкнуть к тому, что нам не нужно прятаться, что никто не вломится в мою комнату без стука и не застигнет нас с Киром врасплох.

Признаться, пусть Кир и провел в моей комнате всего одну ночь, а я все равно боялась быть пойманной на горяченьком.

А тут… Кир вполне свободно передвигался по моей квартире в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер. А на его груди «расцветал» четкий след от моих зубов.

Странно, а я ведь даже и не заметила, когда успела цапнуть парня. Но по непонятным мне причинам эта «улика» казалась мне крайне милой и эротичной.

Мы добрались до заказанных в ресторане блюд, когда они уже остыли.

Пчелкин не смутился, даже когда я, вытянув ноги, коснулась ступней его обнаженного колена. Всего лишь на миг прекратил жевать, а потом одарил меня таким взглядом, будто предостерегал: «Продолжи и получишь полноценную ответочку».