Моя (не)зависимость

Виктор Борисович в основном молчал. Его оппонент мерил шагами комнату, убрав руки в карманы дорогих брюк.

Лида не слышала слов, но понимала, что спонсор весьма и весьма недоволен чем-то. И громкий хлопок дверью кабинета это подтвердил.

Когда шаги спонсора стихли за дверью кабинета приемной, Лида украдкой выдохнула. Виктор Борисович грозно рявкнул, велел принести ему кофе и коньяк.

Лидочка поторопилась и уже через несколько минут ставила перед шефом напитки.

Скосив любопытные глазки, Лида умудрилась рассмотреть исписанный рукой Виктора Борисовича листок ежедневника.

И среди множества букв и фраз, переплетающихся друг с другом, Лидочка разобрала всего пару слов: «Гроза» и «надавить». А между этими словами стоял жирный вопросительный знак.

Лида торопливо скрылась с глаз шефа, а потом еще долго думала, стоит ли предупредить Лесю о странном разговоре между спонсором и шефом.

Но потом девушка решила, что самого разговора она не слышала.

* * *

Мне казалось, что кто-то буквально просверлил дыру в моем затылке. И это точно был не Кирилл. Он категорически отказался возвращаться домой, а потом по звонку забрать нас с Титом.

Гром ждал в машине. К тому же от взгляда Кира меня не тянуло укрыться или смыть с себя назойливое внимание.

Неприятные ощущения царапали затылок, спину, заставляли нервничать. Но я старательно натягивала дежурную улыбку и продолжала работу.

"Народ куражился, Димка поймал «звездный час», а я решила, что сегодня тихо отсижусь на вторых ролях. Позволила Титу вести. Друг понял мой настрой, не тащил меня к толпе, наоборот, позволил отсиживаться у пульта, а сам прыгал по сцене с микрофоном, веселил зрителей, приглашал артистов.

Ощущения липкого взгляда усилились, когда наша программа подходила к завершению. Оговоренное время истекало. Димка уже прощался с народом. После парочки убойных треков я убрала громкость, включила релакс-композицию, выдохнула.

Рабочий день завершен. Теперь собрать всю технику, погрузить в тачку и по домам.

Димка уже суетился, ворчал по поводу того, что кто-то задел его провода, повредил микрофон, а я помчалась в уборную.

Но пройти мне не позволила парочка плечистых ребят, преградивших дорогу.

– Прошу прощения, ребятки, но мне бы пройти, – аккуратно произнесла я, интуитивно чувствуя подвох.