Моя (не)зависимость

Помнил, какой красивой она была. Недосягаемой. Мечтой, которую Олег Павлович пронес сквозь годы одиночества и попыток доказать отцу, что он – его кровный сын – ничуть не хуже легендарного Зверя, безвременно почившего.

Олег еще тогда не поверил, что Зверь так легко ушел из жизни. И как только вся шумиха, связанная со смертью Заверина Алексея, улеглась, принялся рыть. И следы привели его именно сюда, в богом забытый уголок страны.

Невский даже пару раз наведывался в этот дом, чтобы убедиться, что Лина, его красавица Аделина, жива и здорова.

Злодейка-судьба совершенно случайно свела его с владельцем радио-канала, и на одной из встреч Невский узнал в молодой девчонке дочь Аделины. Олег Павлович счел этот факт замечательным и судьбоносным знаком. И план придумался сам собой. Однако где-то Невский промахнулся в своих расчетах.

Согласно тщательно продуманному плану, Зверь сейчас должен был бы валяться мертвым неподалеку от его особняка, куда проник без разрешения. У охраны были четкие указания: стрелять на поражение. И Невский считал, что снайпер, нанятый для подстраховки, уже успешно выполнил свою задачу.

Но звонка с отчетом не было. А был другой звонок. От неизвестного абонента.

Олег Павлович застыл, вглядываясь в цифры на дисплее.

– Ответьте на вызов, Олег Павлович, – усмехнулся Николай.

Охранник не выпускал пистолета из рук. И Невскому вдруг показалось, что Коля как-то изменился за секунду."

"– Слушаю! – рявкнул Олег Павлович. Мужчина старался, чтобы голос не дрожал и звучал зловеще. Вот только не учел одного: говорить пришлось с самим Алексеем, который не любил, когда его семье и близким грозит опасность. Очень не любил.

– Выходи, гнида, – процедил знакомый голос. – И тогда, вполне возможно, сдохнешь ты быстро и без мучений.

– Советую послушать умного человека, – хмыкнул Николай.

И тут же в лицо Невского был направлен ствол пистолета, зажатого рукой Николая. Требование оказалось более чем понятным. Невский осторожно поднял руки, выронив телефон на пол.

– Я всегда восхищался твоим отцом, Олежа, – кривовато усмехнулся Николай. – После его смерти сам пришел к тебе на службу. Думал, ты такой же. А ты, Олежа, ссучился. Детей крадешь. Не по понятиям это.

Николай мотнул головой, указывая на дверь.