Моя (не)зависимость

А вы это…

Брат нырнул рукой в карман джинсов и извлек длинную ленту презервативов. Протянул Киру, за что получил от друга увесистый подзатыльник.

– Не, ну нормально! Я тут беспокоюсь о вашей безопасности, а вы! Неблагодарные! – ворчал Семен, пряча контрацептивы обратно.

Я собиралась ответить очередную колкость. Нет, я очень любила брата. Но порой он меня доводил до бешенства.

Кирилл вмешался. Просто утащил меня в противоположную от брата сторону. И куда-то повел.

Я пока не знала, куда мы направляемся. И не спрашивала.

* * *

– Кир! Давай лучше к нашему дереву! – тихонько попросила я.

Кирилл лишь бросил на меня лукавый взгляд.

– Боишься, что тебя застукают? – хохотнул парень.

– Что? Нет! – фыркнула я, но в полумраке дома теснее прижалась к Кириллу.

Он привел меня к себе домой. Это было, мягко сказать, неожиданно. Но вполне логично.

Наши отцы уехали по делам в город, вернутся поздно ночью, мамы устроили посиделки в беседке.

Кирилл подхватил меня на руки и спокойно внес в свою комнату. И, что самое замечательное, провернул ключ в двери, запирая ее и отсекая нас от всего мира.

Я первой начала целовать своего парня. Просто прижалась приоткрытым ртом к его теплым губам. Утонула в поцелуе. Потому что скучала. Безумно и безудержно.

Кирилл молчал. Его рваное дыхание лучше любых слов говорило мне о том, что и он скучал по мне, по нашей страсти, по тем минутам, что мы проводили вдвоем.

"В этот раз все было иначе. Либо мое тело слишком истосковалось по любимому, либо мои чувства стали острее. Но у меня не было и грамма терпения, даже чтобы сбросить одежду.

Да и Кир успел лишь расстегнуть ремень на своих джинсах.

– Потом… Не могу больше ждать… Хочу тебя… – бессвязно шептала я, нетерпеливо оплетая бедра парня ногами.

В ответ Кирилл прижал меня к матрасу, удерживая вес своего тела на локтях.

В его глазах – жидкое пламя, способное растопить мою выдержку.

– Люблю! – пророкотал мой мужчина.

Я чувствовала, как его плоть дрожит от нетерпения. Как под моими пальцами перекатываются крепкие, напряженные мышцы. А пульс стучит в унисон с моим.

Вот он – шанс признаться. Но жадные губы накрыли мой рот, отбирая стоны, слова, дыхание. Возбужденная плоть одним рывком погрузилась в мою, изнывающую от жажды и томления.