Моя (не)зависимость

Возможно, мои глаза говорили сами за себя. Папа слишком хорошо знал меня, чтобы не заметить даже крохотные изменения во мне.

А возможно, я и сама перестала прикрываться своей независимостью и напускным безразличием, потому что решила кое-что важное для себя.

Мы с Кириллом не нарушаем закон, не идем против наших семей, не разбили чужие браки. Просто на нас обрушились чувства, которые не звали. По крайней мере я была к ним не готова. Они просто появились и остались с нами. Теперь мы с Киром вместе, и папа должен принять ситуацию.

– Жених, значит, – хмыкнул он, пропуская нас во двор.

Отец не спешил в дом, цепким взглядом рассматривал нас с Громом.

Вредный характер дал о себе знать. Я расправила плечи, взглянула на отца дерзко, с вызовом, но в то же время с мольбой о том, чтобы принял мой выбор. В конце концов, Кирилл – мой любимый мужчина. Он ответственный, сильный, уверенный, самый лучший для меня.

Я молчала. Отец тоже. Я слышала, как Кирилл закрыл за нами калитку, приблизился ко мне, встал рядом, переплел наши пальцы, слегка сжал мою ладонь, показывая, что он – рядом, и всегда примет мою сторону, даже если придется идти против всех.

От папы не укрылся этот жест. И кольцо на моей руке. Увидев украшение, мой грозный родитель усмехнулся, убрал руки в карманы брюк.

– Дядь Леш… – заговорил мой любимый Гром.

Но папа не сводил взгляда с моего лица, словно сканировал мои мысли.

– С тобой все ясно, Киря, – папка не дал договорить Кириллу, – Хочется послушать мнение нашей городской и независимой дамы.

– Пап! – не выдержала я игры в гляделки.

– Что «пап»?! – хмыкнул отец. – Это ты у нас замуж надумала.

– Не за кого попало ведь! – вздернула подбородок, гневно сверкнула глазами.

– По залету? – усмехнулся папа.

– По любви! – парировала я дерзко."

"– Лешенька! Прекращай морить детей голодом! – из окошка раздался недовольный голос мамы.

– Подожди, родная, – чуть громче рассмеялся папа. – У детей тут любовь. И свадьба.

Вместо ответа донесся громкий грохот, будто кто-то по ту сторону окошка рухнул с табуретки.

– Ты там цела, солнце? – участливо поинтересовался отец, заглядывая в окошко дома.

– Порядок! – выкрикнула мама уже из другой комнаты. Кажется, Лина Марковна мчалась к нам со всех ног.

Спустя пару секунд во дворе появилась не только мама, но и тетя Вита. Дядя Слава не торопился, шел не спеша, но на обычно хмуром лице светилась едва заметная улыбка.