Онлайн-библиотека книг
Осторожно подбирая слова, ответила, стараясь не выдать своего беспокойства ни одной чёрточкой лица:
— Эта сторона жизни меня не интересует, «дорогой»…
Я скосила глаза на Кайдена и Галь Ханаана. Драконы сконцентрировались на игре, как будто даже не замечали нас.
Вернув всё внимание Кевину, поморщилась и зашептала едва слышно:
— Чего ты вообще ко мне пристал? Мы же договорились, что через месяц разбежимся, как в море корабли… Зачем эти вопросы? Что тебе от меня нужно?
— Ничего, — Кевин поднял руки, отстраняясь.
«Вот же нахально врёт!»
Я не удержалась от сарказма:
— Что-то раньше ты не особо спешил проявлять это своё участие. Я тебя видела в первый и последний дни приезда. Что же изменилось?
— Мы оба выросли? — вопросительный тон Кевина пугал. Ещё и некая игривость в тёмно-фиолетовых глазах…Слишком знакомая.
Не выдержала первой и разорвала зрительный контакт.
Дракона это ничуть не смутило.
Он обошёл диван и присел рядом со мной, как будто увлечённый игрой тех, кем пытается заменить пустоту, образовавшуюся после того, как он и его побратимы разъехались по разным провинциям.
«Интересно, каким Кевин был в академии? Стоп! — одёрнула себя, наблюдая, как конь Галя делает первый шах чёрному королю Кайдена. — Ничего не интересно! Оставь это Эмма. Сближаться с Хильсадаром, действительно, излишне! В будущем это грозит только очередной болью и тонной слёз».
Пока я терзалась от мыслей, Кайден выиграл у Галя какой-то жутко дорогой артефакт из коллекции Ханаана.
Магия иллюзий, на которой была построена вся система желаний, завораживала своей эффектностью и зрелищностью. Не знаю, что там Немиру в шахматах не понравилось, но я такой комплект с руками бы оторвала!
Меня забавлял тот момент, что драконы использовали магические шахматы как способ обогатиться или заиметь чужое… а ведь это не всё, на что способна эта уникальная вещь!
Ещё на моменте, когда Галь и Кай прикладывали руки, чтобы внести свои магические отпечатки в шахматный артефакт, я подумала, что желания могут быть разные.
Наверное, поэтому я активировалась, когда довольный Дартон и хмурый Галь поднялись и пожали руки над доской, разрывая обязательства долга.
