Моя незнакомая жизнь

Папаша нашего заместителя губернатора в составе какой-то делегации посетил Эрмитаж, его увидела сотрудница музея Елена Ивановна Санькова. Пожилая женщина узнала в нем одного из работников музея, в начале войны готовивших экспонаты к эвакуации. Особо ценные вещи смогли вывезти из Ленинграда, но во время транспортировки один вагон исчез, а охранников и сотрудников, сопровождавших раритеты, обнаружили на путях мертвыми – они все были отравлены. И только Семена Карасева, молодого парня из семьи репрессированных, не нашли.

Инцидент тогда не смогли расследовать как полагается, не до того было, а потом и подавно. Елена Ивановна отлично помнила Семена, потому что тот ей в юные годы нравился, и узнав, сразу доложила куда надо. Оказалось, что человек, которого Санькова назвала Карасевым, не кто иной, как сотрудник отдела КГБ нашей области Мальцев Олег Петрович. Понимаете, что это значит? Он продал экспонаты немцам! Полковник Венц был назначен для сбора ценностей, а для их хранения был построен бункер. Туда свозились с оккупированной фашистами территории произведения искусства и все такое прочее, чтобы потом вывезти в Германию. Где и как Венц с Карасевым столкнулись, неизвестно, но теперь мы можем с большой долей уверенности утверждать, что именно Карасев подсыпал яд в бак с водой, откуда пили все, кто был в опечатанном вагоне. Думаю, Венц взамен выдал ему надежные документы, и Семен Карасев стал Олегом Мальцевым, выпускником разведшколы. А потом война закружила его, он сразу стал работать в СМЕРШе, и ни у кого его личность не вызывала сомнений.

– И что?

– Дело против Мальцева вели Дановский Александр Иванович и Ступак Яков Григорьевич, давние напарники, работники внутреннего контроля КГБ. Вот так-то. Дальше – еще интереснее. За сравнительно небольшой период времени произошли некие события: погиб в автокатастрофе Дановский вместе с женой, через два года бесследно исчез его сын Игорь, примерно тогда же пропал Мальцев, оставив жену и сына-подростка, а Яков Ступак был найден раненым, но, придя в себя, ничего не мог вспомнить.

Дело так и не было закрыто – о судьбе фигурантов ничего не известно.

– Зато теперь известно.

У меня болит голова, и очень хочется спать.

– Рита, ты спи, мы завтра еще придем, – наклоняется Натка ко мне. – Кстати, поздравляю. Игорь – то, что тебе нужно.

– Это же еще не окончательно…

– А вот я смотрю и вижу, что окончательно.

Андрей с Наткой уходят, Игорь остается.