Моя незнакомая жизнь

Прошу вас, Рита Витальевна, никуда не уезжать из города.

– Вы не можете этого требовать, поскольку моя клиентка не является подозреваемой.

– Это моя личная просьба.

– Вы, Юрий Владимирович, только что утратили право на личные просьбы. Теперь будем все делать четко по закону. А процедура вам известна.

– Ну, смотрите. Не было бы хуже.

– Не будет, я позабочусь. – Андрей разозлен не на шутку, хотя прокурорский этого не видит. Но он не знает Андрея так, как я. – Юрий Владимирович, все документы по делу мной изучены.

По моему мнению, самое время вам преуспеть в поисках госпожи Литовченко.

– Не учите меня делать свою работу! Ищем мы ее, ищем!

Вот теперь я вижу, что и Гайдей в ярости. Ну да, пришел сюда в надежде половить рыбку в мутной воде, а получил по носу. Но больше всего он рассержен из-за того, что никак не найдет тощую сучонку Нину.

Кто-то сует мне в руки горячую чашку, которая пахнет чаем. Я не хочу чаю. Я вообще ничего не хочу. Пусть лучше все уйдут из моего дома. Мне надо убраться в комнатах и немного подумать, а потом я сама найду Литовченко, и тогда ей придется пенять на себя.

За окном тоскливо падает снег. Какая же нынче отвратительно снежная зима, да еще с жуткими морозами. Я теплолюбивое растение, холод причиняет мне боль. Так хочется, чтобы уже было лето. Все станут исходить потоками пота и жаловаться, а я сяду на солнышке и буду греться, и мне будет очень хорошо. А от осознания факта, что остальным плохо, еще лучше. Но до лета надо дожить, а если на меня продолжат охотиться в том же темпе, лето для меня под большим вопросом.

Теперь вот еще Андрей с Наткой станут меня презирать…

Натка обнимает меня и прижимает к себе, всхлипывая. Моя подруга такая маленькая и субтильная, но у нее большое, доброе сердце, готовое всех на свете пожалеть. И такую темную личность, как я, в том числе. За что она меня любит? Я иногда сама себя боюсь, до того ненавижу весь мир, кроме совсем крохотной его части.

– Рита, ты сейчас успокойся, – гладит меня Натка по щеке. – Все давно в прошлом, не надо снова ворошить…

– Я этого ублюдка уничтожу.

 – Андрей стоит к нам спиной, но кулаки его сжаты, а шея напряжена. – Рита, что бы там ни было когда-то, Натка права: все давно в прошлом. А я напишу такую жалобу, что Гайдей не скоро оправится от неприятностей, которые свалятся на него. Думаю, тебя это утешит.

– Он не должен был так себя вести. Не человек, просто дерьмо.

Игорь тяжело опускается на тахту, жалобно скрипнувшую под дополнительной тяжестью.