Моя Нирвана

Мне еще предстоит привести себя в порядок, чтобы мама ничего не заподозрила. Мне теперь вообще предстоит быть очень и очень осторожной. Чтобы никто никогда не узнал, что мне известна правда."

"Глава 4. Ненавистный день

Четыре года спустяЕсть пословица «В семье не без урода». Так вот в нашей семье этим самым уродом всегда был я. Именно я всегда доставлял родителям проблемы и заставлял их нервничать. Все остальные дети в нашей семье — даже Лиза — послушные и примерные. Один я придурок.

Я сижу у больничной койки своей матери, смотрю на ее спящее лицо и чувствую себя самым дерьмовым сыном на свете.

Я довел маму до нервного срыва, и вот теперь она в больнице под капельницей.

Закрываю лицо ладонями и тут же морщусь от боли. Разбитая губа будет давать о себе знать еще какое-то время. Рука у отца тяжелая.

Я всегда был проблемным ребенком. И если раньше я не понимал, какие сложности доставляю родителям, то вчера, когда у мамы по моей вине произошел срыв, я понял это в полной мере.

Сколько раз ей приходилось краснеть из-за меня на родительских собраниях в школе? Сколько раз ей приходилось слышать от учителей фразу: «Все дети как дети, а ваш…»? Сколько раз я заставлял маму хвататься за сердце и переживать?

Постоянно — когда ввязывался во все уличные драки, когда не учился ни в школе, ни в институте, когда из последнего меня отчисляли несколько раз подряд…

И вот вчера долбанная домработница обнаружила в моей комнате травку и рассказала об этом родителям.

Казалось бы, безобидная ситуация. Ну подумаешь, маленький пакетик марихуаны. Я же не наркоман.

Но у мамы тут же началась дичайшая истерика, отец срочно стал звонить в скорую, врачи вкололи ей успокоительное и увезли с собой. А папа подошел ко мне и заехал кулаком по лицу. У отца черный пояс по каратэ, и удар у него сильный. У меня тоже черный пояс по каратэ, но в ответ я папу, естественно, не ударил, а молча пошел смывать кровь в ванную.

Это был первый раз за 24 года моей жизни, когда отец поднял на меня руку.

Я не обижаюсь на него.

Прекрасно понимаю, что давно заслужил: и за двойки в школе, и за отчисления из института, и за ночные нелегальные гонки, которые я провожу, и за подпольные бои без правил, которые я организовываю, и за травку, которую прятал в своей комнате.

Мама издает легкий стон и открывает глаза. Смотрит на меня из-под прищуренных век.

— Мам, привет, — тихо говорю и беру ее за руку.

Родительница несколько раз прикрывает и снова открывает веки, пока не распахивает их полностью.