Моя Нирвана

Я изумленно смотрю на Мишу и понимаю, что, кажется, только что потеряла дар речи. Открываю рот, чтобы что-то ему ответить, но тут же захлопываю его.

Это прикол такой? Он решил меня разыграть?

— Кхм, — я все-таки высвобождаю свою ладонь из его захвата и быстро прячу ее под одеяло. — Я на тебя ни за что не обижаюсь. — Стараюсь произнести это как можно более спокойным голосом. — Спасибо, что навестил. — Даю понять, чтобы уходил.

Но Миша то ли не понимает моего намека, то ли не хочет понимать. Он засовывает руку под одеяло и снова берет мою ладонь в свою.

— Лиза, я думаю о тебе все время, — тихо произносит, и из его голоса сочится такая боль, что это заставляет меня удивиться происходящему еще больше.

Хотя куда уж больше.

— Зачем? — задаю еще один тупой вопрос. Просто все происходящее настолько необычно, что я никак не могу поверить. Или Миша сейчас прикалывается, или мне все это снится. Третьего не дано.

Вместо ответа Миша обводит меня свободной рукой и опускается лбом вниз на подушку рядом с моей головой.

Я замираю, даже не дыша, потому что… Миша меня обнимает.

— Что ты делаешь? — сипло спрашиваю, боясь пошевелиться.

— Моя Лиза… — его горячий шепот обжигает тонкую кожу на шее.

Сердцебиение начинает постепенно ускоряться, а в горле становится сухо, как в пустыне.

— Миш, не надо, пожалуйста, — напряженно прошу. Я хочу скинуть с себя его руку, но тело словно одеревенело. — Я ни за что на тебя не обижаюсь. Что было в детстве, там и осталось. Ты много раз предлагал мне делать вид, что нас не существует, а я упорно не хотела.

Я думаю, это действительно самый лучший выход в нашей ситуации. Ты тоже прости меня за вредность. И прости, пожалуйста, что подставила тебя перед Виолеттой. Это был подлый и необдуманный поступок. И еще прости, что тогда в 13 лет кинула в огонь твой загранпаспорт.

Выпаливаю это все, как на духу, и резко замолкаю. Миша проводит носом по моей шее, от чего она тут же покрывается мурашками. Напряженно сглатываю, не зная, как себя вести в его объятиях.

Я не вижу Мишу, но чувствую, что он улыбается.

— Именно тогда-то я и прозвал тебя Бестей — когда ты сожгла мой загранпаспорт, чтобы я не уехал.

— Извини, я была не права.

Он шумно выдыхает поток воздуха мне в шею, что разгоняет дурацких мурашек еще сильнее. Я так и не поняла, зачем он пришел и что ему нужно. С чего вдруг решил начать извиняться? Зачем обнимает?

— Лиза, ты так нужна мне, — тихо говорит.