Моя Нирвана

МненадоидтиGotta leave you all behind and face the truthМне приходится оставлять вас и столкнуться с правдой лицом к лицуMama, ooh, (Any way the wind blows)Мама, ооо, в какую бы сторону ни дул ветерI don’t wanna dieЯ не желаю умиратьI sometimes wish I’d never been born at allИ иногда мне приходят мысли о том, что лучше бы я и не рождалсяГлава 79

Лондон встречает меня еще большим ливнем, чем был все эти два дня в Москве. Я получаю багаж, ловлю такси и еду по адресу квартиры, которую снял, еще находясь дома. Рискованно, конечно, арендовать жилье только по фотографиям, но я не хотел селиться в гостинице и ходить на осмотры квартир.

Некогда этим заниматься, нужно работать.

Я смотрю в окно автомобиля на серую, залитую дождем столицу Англии, и совсем не чувствую того восторга, который испытывал каждый раз, когда сюда приезжал. Сейчас вместо красивых зданий перед моими глазами по-прежнему Лизин дневник.

Я прочитал его весь в самолете. Все ее мысли, все ее чувства на протяжении тех лет, что она меня любила, а я даже не подозревал об этом.

Она в подробностях описала мою аварию тогда на гонке со Змеем и как приходила ко мне в больницу. Иногда мне кажется, что я до сих пор чувствую ее слезы на своей руке. Я ведь так и не сказал ей, что не спал тогда и все слышал.

Больше половины жилой недвижимости в Лондоне была построена в первой половине XX века. Я снял квартиру в такой. Это небольшие двух- или трехэтажные домики, идущие ровной линией по улице. От тротуаров они ограждены небольшими калитками, за которыми находятся ступеньки, ведущие к деревянной двери подъезда.

Пожилой хозяин выходит на улицу сразу, как я достаю из багажника чемоданы. Седовласый мистер Дженкинс, вежливо улыбаясь, сопровождает меня на последний, третий этаж. На лестничной площадке всего две квартиры. Левая дверь темно-коричневого цвета — моя."

"Мистер Дженкинс отпирает ее ключом, и я сразу попадаю в просторную гостиную точно, как на фотографиях. Напротив большого мягкого дивана находится телевизор, по бокам от него книжные шкафы, у окна большой круглый стол для семейных обедов.

Спальня маленькая, но меня устраивает. Кровать, шкаф и комод помещаются, а больше мне и не надо. Далее мистер Дженкинс показывает мне кухню, довольно просторную, но с небольшим столом на двоих, и ванную. По русским меркам я снял двухкомнатную квартиру, но у англичан гостиная не считается комнатой, поэтому по местной системе оценивания у меня однушка.

— Мне все нравится, — отвечаю с улыбкой мистеру Дженкинсу.